Против всех

Даже своим не особо опытным глазом в спускающихся сумерках, Владимир хорошо различал свежие следы, от ног сотен людей, которых какого-то черта, отправили в пещеру, для неизвестных целей.

По отряду прошел шепот, Геормий принял решение о начале штурма, и подавая пример, первым легким бегом направился темному зеву, где и скрылся. Владимир кивнул Бодряку, и они сорвались с места догоняя паладина, а все остальные скидывая трусливый ступор отправились за ними.

У Владимира сбился шаг, в пещере была словно другая атмосфера мощного запаха железа, парень не был дураком и сразу понял, что они опоздали, здесь произошло массовое убийство или что-то наподобие, уж слишком сильным был запах крови.

Несколько особо впечатлительных охотников из отряда уже помечали стены свежей блевотиной. С каждым шагом запах усиливался, и к нему прибавился сладковатый запах разложения, Владимир не выдержал и приложил к носу платок, его желудок уже начал демонстрировать слабость, слабак.

Десяток минут сплошных поворотов, они едва успевали следовать за серым плащом паладина постоянно мелькающем при следующем повороте, но все же они его догнали.

Паладин стоял, скрываясь за небольшой колонной, за которой открывалось большой темный зал, освещенный только в самом центре, где происходило самое настоящее человеческое жертвоприношение.

В центре зала на большой выдолбленной в камне плите, изрисованной белыми символами, было углубление, куда и стекала вся кровь с лежащих на краях, обескровленных тел.

Когда последняя капля крови покидала мертвые тела, их тут же отбрасывали в сторону ассистенты в темных балахонах и ставили на их места новые жертвы, к которым тут же подходил один человек, в расшитой красными символами мантии и качественно, от края до края надрезал горло.

Трупов вокруг плиты было множество, пола под ними видно не было, мужчины женщины дети старики, ни к кому не было проявлено жалости. В клетках у стены еще оставалось около десятка живых и уже распрощавшихся со своей жизнью людей.

Паладин окончания ритуала ждать не стал, и молча рванул в сторону плиты, снося голову ближайшего ассистента своим монструозным молотом. Владимир с Бодряком рванули следом и успели убить по паре разумных, прежде чем их главный заметил чужое присутствие.

- Арморат, сен'цу, стругут, - тяжелым голосом произнес он. - Убейте их, мои рабы!

Владимир навидался всякого за свою жизнь, и у него давно от животного страха, не вставали волосы дыбом.