Монета Бога Теней

Мы с Алистером составим план, а вы пока соберете в этом доме всех своих, да так, что об этом будем знать только мы, не сорвите операцию и тогда все вы вернетесь домой.– Истреблять лишь одиночные цели. – Добавил Алистер не спеша заправляя рубаху в брюки. – И хватит глазеть на меня, словно живого покойника увидели…

Титус боролся со сном, ведь искалеченный легионер тогда наверняка уснет и может умереть. Приходилось разговаривать с ним, слушать истории о Легионе, как выяснилось, их было много, и они были в основном веселыми.

Вдруг, что-то упало на крышку погреба, заставив двух выживших дернуться. Спустя пару секунд они услышали скрип замка, поэтому Титус вооружившись костью, на которой были следы пилы, приготовился к обороне.

– Титус! – Послышался выкрик сверху, как же он был рад слышать этот голос. – Тебя уже съели?– Роланд!– Титус! Хватит мариноваться, нам нужна твоя помощь.– Это мне нужна помощь, тут выживший, легионер.

Воздух никогда не был таким свежим и сладким для седого рыцаря и одноногого легионера, эти порывы холодного ветра были самыми приятными в жизни.

Словно впервые вдохнув свежий, легионер был опьянен им, забыв про боль, он держался за плечи Роланда и Титуса, улыбаясь и смеясь.

– Прекрасно!– Эй, не шуми. – Попросил воин. – Твои люди во главе с Алистером еще не зачистили поселение.– Ты Роланд? Титус рассказывал о тебе, ты довольно живучий, в чем секрет?– В том, что меня прикрывает еще более живучий товарищ.– Эй, оставьте меня здесь, а сами помогите в поселке.

Воин с рыцарем согласно переглянулись, подведя освобожденного легионера к дереву и усадив, Роланд дал ему короткий стальной клинок. Он мог понадобиться в двух случаях: в первом – чтобы отбиться от диких животных, которые могли сбежаться на запах крови, во втором – чтобы вскрыть себе горло, если линчеватели не справятся. Титус рванул в поселение сразу же, а Роланд протянул раненому фляжку, строго-настрого запретив засыпать.

Что-то пошло не так, и тихая вылазка перешла в открытый бой, перебить всех людоедов незаметно не получилось. В этом Алистер винил линчевателей, которые слишком долго были своеобразными носителями справедливости в этих местах, но совсем забыли, как выполнять военные приказы. Послышался звон битого стекла и из окна выпал старик, сжимающий в сухой руке мясной топор. В самом окне появился некто в капюшоне, с луком, это без сомнений был Алистер.