Про Ерёму и Фому

Вот-вот бутоны можно ожидать.

Жаль, только нос привык давно к «зарубкам» –

Не смог тревогу вовремя подать.

К Фоме нагрянули и обыск учинили.

Он, оказалось, вырастил на дню,

То, что давно и строго запретили:

Мак и его подружку – коноплю!

Рассаду вредную изъяли. И не только.

Дверь опечатали в ту комнату, где он

Цветы выращивал, о чем жалеет горько

И ждет суда, как самый страшный сон.

Ерёма-друг в свидетели подался

И на процессе доказать сумел,

Что друг-Фома для праздника старался

И злого умысла нисколько не имел.

Защита эта помогла серьёзно.

Был и с работы добрый ходатай.

И приговор звучал совсем не грозно:

«Штраф государству только лишь отдай!»

Был очень счастлив бывший подсудимый,

Что миновала лагеря межа.

Но вновь проблема: – На цветы любимой

В заначке не осталось ни гроша…

Вновь спас Ерёма и не взял монету.

Он из штрафной квитанции скрутил

Такую оригами что букету,

Ни в чём его цветок не уступил!

Вошел Фома поздравить дорогую.

Но без того лучится счастьем та,

Ведь зелень нарвала в горшках такую,

Какую нужно было для стола!

С тех пор жене Фома берёт на рынке

Голландские роскошные цветы.

На подоконнике его ж, как на картинке

Растут к восьмому марта – огурцы!

Семечек кулек

Коль разговор заходит о культуре,

Фома находит нужные слова.

Отмалчиваться – не в его натуре,

А мыслями – забита голова.

Так и случилось около «Сельмага»,

Где ждали продавщицу земляки:

– Чтоб не опаздывала, мы пошлём бумагу,

Пусть прохлаждаться будет не с руки!

– Пусть пропесочат, милочку, в газете! –

Продолжила старушка с костылём.

– А то молодки попривыкли эти

Бродить всю ночь под песни с женихом!

– Поднять пора торговую культуру! –

Поддакнул конюх, в ожиданье зол.

– Не зря сдавал я сам макулатуру,

Как мне велел когда-то комсомол!

– Газета точно – выручит, поможет!

Народ пришел к консенсусу в конец.

И лишь Фому сомненье нынче гложет:

– Зря, бабы, так! Ведь, гласности – конец!

Насторожились односумки разом,

С кем в очереди мужичок стоял.

– Я собственным всё это видел глазом!

Фома всё в том же духе продолжал.

– Теперь не пишут про дела колхозов,

Не критикуют магазинный люд,

Не скажут, сколько вывезли навоза –

На поле, где подсолнухи цветут…

– А что же есть на полосах газетных? –

Спросил старик, ушей нацелив мхи.