Первичное попадание

Тело — эталон атлетической красоты, шрамы на руках и груди, черные кудрявые как уголь волосы, большие губы, приподнятые в радостной улыбке, горбатый нос и карие глаза прожжённого убийцы. Джок-жон заставил поджилки старика задрожать одним своим видом.

— Сильвия, — повторил глава гильдии, подойдя к девушке, — столько лет скрывалась и так легко попалась, — Джок-жон усмехнулся, поднял подбородок и посмотрел на нее свысока. — На колени, — бросил он, и Миха беспрекословно исполнил приказ, поставив Сильвию в обозначенное положение.

«Да как они смеют!?», — Петр Эммануилович от возмущения сжал кулаки. Старик удержался от порыва накинуться на Миху, ожидая от товарищей хотя бы малейшего знака или намёка, чтобы начать атаку и совершить неожиданный побег, но Карл, Март и Сюзанна продолжили безмолвно стоять, наблюдая за дальнейшим развитием событий.

Дела шли хуже некуда. Поимка, дорога, теперь Джок-жон, у гильдии все получалось слишком легко. Люди, которых знал старик, не могли сдаться так просто, особенно Карл.

Джок-жона тем временем совершенно не интересовали другие пленники. Он схватил Сильвию за щеки, пристально посмотрел в ее глаза, присел и продолжил говорить:

— Я задам тебе только один вопрос, старуха, — жутко прозвучал леденящий тон его голоса. — Ты будешь с нами сотрудничать?

После грубых слов главы гильдии злость вспыхнула внутри Петра Эммануиловича, и он дернул Карла за рукав. Парень повернул голову. От ранее неунывающего и отзывчивого человека ничего не осталось.

Их взгляды пересеклись, и парень отвернулся, опустив глаза в пол. Старик понял, не время для подвигов, и остыл. Его отвага, доблесть и геройство могли усугубить ситуацию. «Сильвия сильная и сможет постоять за себя», — сказал себе Петр Эммануилович и покорно принял роль наблюдателя.

Сильвия нахмурилась и одернула голову в сторону.

— Нет? — перебил Джок-жон, не дав девушке ответить. — Тогда ты и твои друзья станут подопытными кроликами. Они все умрут в мучениях, а ты рано или поздно расколешься.

Думай хорошо над ответом.

Петр Эммануилович осознал, от него абсолютно ничего не зависит. Его жизнь, он сам находились в руках других людей, что решали дальнейшую судьбу немощного старика прямо сейчас.

Не смотря на предупреждение главы гильдии призванных о последствиях отказа Сильвия открыла рот и прошипела два слова:

— Пошел ты.

Петра Эммануиловича охватило отчаяние и кошмарные воспоминания о пережитом ритуале.