Первичное попадание

— Бедные мои дети, — не выдержала Сюзанна.

— Тише, хорошая моя девочка, — Март подошел к девушке и начал ее успокаивать. — Ты сильная, все переживешь, со всем справишься.

Петр Эммануилович полностью закрылся в себе и не решался произнести хоть слово. От плачевности положения он упал около двери, прислонившись головой к холодному металлу, и услышал глухой далекий крик Карла. Март не ошибался, Джим придет за следующим. Старик ничего не мог противопоставить стражникам и стал в отчаянии дожидаться своего часа.

Минуты длились вечность. Петр Эммануилович не знал сколько прошло, но Карла, побитого и изнеможденного, вернули в камеру.

— Отлично, отличный результат, — говорил довольный Джим, стоя на пороге камеры. — Теперь тащите старика, его будет не жалко, — приказал он.

Петр Эммануилович не сопротивлялся, но и не шел. Старик успел полностью потерять надежду. Все мысли, раздумья, планы, попытки спастись оказались тщетны и разбивались о стены камеры. Стражники взяли его под подмышки и вытащили в коридор.

Петра Эммануиловича внесли в пыточную, привязали ремнями к стулу и включили яркую лампу. «Побыстрее бы все закончилось», — старик с полным безразличием смотрел на Джима, капающегося в инструментах.

— Ладно, для начала испытаем вирус и на тебе, — сказал Джим, схватив шприц с неизвестным содержимым. — Результаты призванных не особо разняться, но может быть ты будешь орать погромче, — он злобно засмеялся, предвкушая мучения старика.

Петр Эммануилович вздрогнул, когда игла вошла в вену. Содержимое шприца влилось в его тело и смешалось с кровью. Пульс подскочил, дыхание участилось. Холодный пот покрыл старика, давая ощутить дыхание смерти. Его мышцы затряслись в судорогах, а сознание помутилось. Он в неконтролируемом приступе затрясся на стуле, мыча от невыносимой боли и брызгая пеной изо рта.

— Что!? — воскликнул Джим, не веря в происходящее. — Почему ты не восстанавливаешь себя?

Он оперативно взял скальпель и разрезал кожу на запястье старика.

— Черт, почему никто не доложил, что среди них есть местный! — Джим от злости полоснул по руке подопытного еще несколько раз. — Чтоб тебя, жалкий старик!

Свет в глазах Петра Эммануиловича погас, и он обмяк. Джим отвернулся для очистки инструмента и перчаток. Тело старика незамедлительно начало метаморфозу.