Кто кого еще поймал?!

Только почему так трудно дышать?

— Минди, прости меня... — Даррен достал меня из сумки и хотел взять на руки, но я вырвалась и побежала к окну.

Нет, это слишком глупо! Я должна ему сказать всё, что думаю о его поступке!

— Пи-ец! Хад, уёд, фу! — залепетала я от злости, даже не в состоянии членораздельно мыслить. — При... пре... пря... дудак! У-у-у, пи-ец! — неспособность нормально говорить доводила просто до бешенства.

— Минди, ну хватит! — возмутился Даррен.

— Бу.

Плюхнулась на кровать, раскинув крылышки и снова жалобно пропищала:

— Ет, ну пи-ец! От зе уёд!

Он подошел, подложил руку мне на лапку. Я зарычала и показала ему зубки!

— Зубастая, значит? — спросил он с улыбкой.

Ух! Противный, совсем не боится меня!

— Кусь! — ответила я и грозно зарычала.

А он совершенно проигнорировал мои попытки напугать его и взял меня на руки.

Устроился в кресле у камина и усадил меня к себе на грудь, подперев ладонью так, чтобы я не сползала.

Погладил по чешуйкам, почесал за ушком, взял за хвостик и поднес его к моему носику, тихо пробурчав:

— Пип!

«Ну что ты творишь!? Неужели заняться больше нечем? Возвращайся туда, где был, и делай детенышей той девке! Я тебя не звала за мной идти. Вот помогу избавиться от этого проклятия и делай что хочешь, а я уйду обратно в лес.

— Минди, успокойся, нам нужно серьезно поговорить, — Даррен нахмурил брови и на лбу его проступила жилка. — Ты очень плохо сегодня себя повела. Нельзя так делать, понимаешь?

Я юркнула на пол и перекинулась в человека, кажется у них гораздо больше развиты эмоции и в таком виде будет гораздо проще объяснить ему, насколько он не прав.

— А тебе можно так делать? — спросила я, встав на ноги.

— Да как делать? Ты что, правда не понимаешь? Я взрослый мужчина, у меня есть свои потребности и мне нужно их удовлетворять! — Даррен злился и от того говорил всё тише, но чеканя каждое слово.

— Так удовлетворяй! Я тебе не мешаю, только обманывать меня не надо и говорить, что пошел за едой! — Я почему-то стала говорить громче, чувствуя, как сдавливают горло подступающие слезы.