Роковая Гора. Тестер

Лишь приблизившись к ним вплотную, я попал в круг, освещённый магическими огнями, и был окликнут одним из солдат, дежуривших на воротах:

-С-стой! Кто?

-Ус-скар, ученик С-саурива Орн’Арканис-са!

-З-саходи и жди проверки!

Само собой, никто не стал открывать ради меня целую створку – ограничились калиткой. Впрочем, я че… драконид не гордый; впустили – уже хорошо. Это же, судя по всему, режимный объект – секретность там, явки-пароли и прочая военно-шпионская романтика. Спустя минуту я понял, что моё предположение несколько не соответствовало действительности… Ну, или я обладал достаточно высоким положением, чтобы игнорировать некоторые условности.

Дело в том, что никакой проверки в отношении меня проводить не стали – явившийся на зов стражей Саурив лишь поверхностно осмотрел мою слегка покоцаную тушку, а затем наказал солдатам возвращаться на посты. Дождавшись, пока служивые скроются, он поманил меня за собой. Все мои попытки начать разговор пресекались им одним мановением руки. Лишь когда мы поднялись в комнату Саурива и затворили дверь, он соизволил сосредоточиться на мне и прошипеть:

-Виж-шу, твой выход прош-шёл не с-слиш-шком ус-спеш-шно.

Рас-сказ-сывай, где был!

-На с-сарс-слов охотилс-ся. И вполне ус-спеш-шно, меж-шду прочем! Я перебил нес-сколько дюжин этих тварей. Больш-ше они вас-с не побес-спокоят.

Саурив, в ответ на это, лишь вздохнул и покачал головой.

-Как-ж-ше тяж-шело с-с вами, молодыми… Каж-шдый раз-с вам повторяют одно и то ж-ше – будьте ос-сторож-шны, не полагайтес-сь на удачу! И что в итоге? Каж-шдый раз-с вы умудряетес-сь з-саработать пару «великолепных» ран.

С-сколько раз-с я долж-шен повторять – не ш-шрамы украш-шают с-самца, а победы! И моз-сги, гарглы тебя з-сабери! Я рад, что ты ис-спольз-совал с-своё ремес-сло по наз-сначению, но, пойми, не вс-сегда з-саветный пуз-сырёк будет под рукой! Не давай врагу приблиз-ситьс-ся! Это з-салог твоего выж-шивания!

Пока наставник костерил меня за неосмотрительность, я восторгался способностям местного ИИ. Это ж надо, прописать такой реалистичный паттерн – прямо-таки мой школьный препод по ВМП[5]! По счастью, Саурив, в отличие от нашего Романа Евгеньевича, полковника ИСВ на пенсии, оказался весьма отходчив, уложив свою прочувствованную речь в жалкие две минуты.

Дождавшись окончания его тирады, я попытался изобразить виноватое выражение лица и выпалил:

-Ис-справлюс-сь, нас-ставник!

Доза раскаянного рвения, вложенная в эту короткую фразу, могла, пожалуй, считаться эталонной.