Поле глициний

Пока умирающий бился в агонии, мертвец не тронулся с места. А вот стайка лис – все же это были лисы, не псы, устремились к луже крови и принялись ее лакать.

Затем из леса вышла лиса побольше, и сделала молодняку знак уходить. Она же, раскинув все свои девять хвостов, уселась наблюдать за смертью того, кто убил ее дитя.

Когда все было кончено, она вновь исчезла в зарослях. Улетел в провинцию Сануки, что на южном острове Сикоку, и коршун, служивший глазами тому, кто заключил ради мести договор с силами тьмы. Ходячий мертвец побрел прочь от лежащего.

– Перерезал себе глотку? – спросил Минамото-но Ёситомо, когда ему принесли голосу Синдзэя. –Как баба?

Патрульные ограничились головой, мудро рассудив, что лисы и волки довершат остальное.

Ёситомо почти пропускает мимо ушей доклад, что захваченный император Нидзё сбежал из дворца, переодевшись в женское платье. Как баба, да. Это опасно, больше нельзя править от его имени.

– Это неважно, – говорит он гонцу. – Моя месть свершилась. – И, указывая на голосу Синдзэя, приказывает: – Выставить среди столицы на общее посмеяние!

К городу с гор стягиваются войска дома Тайра.

Пришел их час.

В моей избушке

К востоку от столицы

Я скрыт от мира.

«Холмом уединенья»

Прозвали это место.

Кисэн-хоси

Глава 2

Свиток второй. Совсем другой монах(Осака, 1190г., конец зимы)

"В общем верно. Но для появления души слишком мало времени. Я, по стечению обстоятельств, придерживаясь школы старшего советника с Четвёртой улицы, делал людей.

Хотя они теперь аристократы, но если бы это узналось, то и сделавший человек, и сделанные люди, все исчезли бы, так что говорить об этом нельзя. Но вы и сами столько знаете, что я вас научу. Не возжигайте ладан, поскольку ладан обладает даром изгонять злых духов и собирать будд Чистой земли. Будды так глубоко не любят жизнь и смерть, что создать душу очень трудно. Не лучше ли возжигать благовония и молоко? И ещё, те люди, которые используют тайные знания возвращения души, не должны есть семь дней. Вот так делайте. Нисколько не отходя от этого", ― так сказал. Однако Сайгё стало казаться, что не хорошо это, и после он не стал делать.

«Сэндзюсё»

Они никогда не встречались раньше – монах и хозяин поместья, хотя приходились друг другу родственниками, причем как с отцовской, так и с материнской стороны. Но с отцовской, а именно она считается главной, родство было уж очень дальним. Оба из разных ветвей дома Фудзивара. И было их много, этих ветвей.