Неспящие. Начало пути

- Да нет, я не про то! Ты кого-нибудь конкретного подозреваешь?

- Ладно, Холмс, давай поразмышляем! – слегка усмехнулся Данковский. А его мозг уже перебирал варианты…

Итак, Запал: скандалист, баламут и прочая и прочая в том же духе! По сути своей, как раз наименее подозрителен: во-первых, из-за того, что все время был на виду, а во-вторых, рот на замке держать не умеет. Но совсем сбрасывать его со счетов не стоит, ведь именно за маской простака частенько скрываются неожиданные сюрпризы.

Теперь Семен. Товарищ он хороший, надежный, но… себе на уме.

Если не захочет чего-то говорить, клещами не вытянешь! Такой все в голове держит. Не хочется его подозревать, но придется!

Бизон. Вот с ним не все ясно. Три дня назад еще с утра куда-то умотал и до самого вечера не появлялся. Может, конечно, дома чего делал или в гараже возился, но эта его отлучка сильно напрягает.

Шаман. А вот тут больше всего вопросов! Перво-наперво, почему Распутин заговорил именно с ним? Выходит, знал, что тот готов к разговору? Передал ему кучу информации, в том числе и о природе Неспящих, и спокойно уехал.

Значит, понимал, что Андрюха распорядится этими знаниями наилучшим образом! А ведь Шаман и детали подмечать умеет! Значит, вполне мог заметить отсутствие метки и сделать соответствующие выводы. А если не сам, то ему подсказали.

- Андрюха и Женька наиболее подозрительны – решил Крот, когда Шрам поделился с ним своими гипотезами. – Но Шаман уже два раза пытался нам что-то рассказать, однако ты его прерывал.

Может как раз о метке? Надо бы с ним поговорить.

- Надо – кивнул Игнат.

- И что ты теперь намерен делать?

- Ждать их следующего хода. И не делать поспешных выводов.

Усадьба Черноречье

19 октября 2000 г. 21:40

Небольшая настольная лампа, прикрытая абажуром, освещала комнату мягким приглушённым светом. Рядом с ней на тумбочке лежал томик Пушкина. За прикрытым тёмно-синими шторами окном ночь жила своей, скрытой от посторонних глаз жизнью. На покрытом толстым ковром полу стоял музыкальный центр, вокруг которого были разбросаны диски и аудиокассеты.

Из динамиков лилась тихая печальная мелодия.

Алина сидела на кровати, обхватив колени руками. Её глаза покраснели от пролитых слёз, длинные волосы, казалось, потеряли свой блеск. Рукав её голубой пижамы намок, так как она периодически вытирала им глаза.

Девушку не покидали мысли об Игнате. С момента их последнего разговора прошло два дня, и Алина очень сильно переживала.