Золотая душа

Без ложных обёрток, под которыми прячется гнилая натура.

Азек не спеша пошёл к новой цели. Башня расположилась прямо над резким склоном, где обнажённая гора идёт практически вертикально не один десяток метров. Возможно, даже больше сотни! И этот шпиль опускается до самого низа и служит единственным путём в поселение, если не использовать магию.

Лич поднялся на верх башни и увидел девушку лет двадцати, что прислонилась к каменной обводке стены. Её длинные серебристые волосы развеваются на ветру и лишь подчёркивают чёрную, как ночное небо, мантию.

— Как всегда прекрасна, — сказал лидер Культа, так же прислонившись к краю башни и устремив свой взор вдаль. Именно в этой стороне находится их дом.

— Спасибо, — её голос нежен, словно лепестки лотоса. — Кажется, что он так далеко.

— Да, далеко, — признал лич, разводя руками. — Но с каждым днём всё ближе. Настанет день, которого мы ждали все эти годы.

— Кровью и мечом вернём то, что по праву принадлежит наследникам престола.

— Не буду, — архиепископ вздохнул. — Мёртвые не должны править живыми.

— Но ты ведь создал этот Культ и двадцать лет ведёшь его к цели. За всё это время к нам пришло столько народу, которому именно ты подарил будущее, которое у них отобрала корона. Кто, как не ты, достоин стать новым королём-чародеем? — удивилась Айрис.

— Эти времена уже давно прошли. Не будет никакого короля-чародея.

— Я думала, ты всё это время хотел править островным королевством.

— От него ведь ничего не осталось. А я умер когда достиг совершеннолетия. Плоть начала гнить и у меня не было выбора. Пришлось стать таким, какой я сейчас, всего ради двух вещей, которые нужно сделать. Ослабить твоё проклятие и привести тебя к правлению.

— Но ведь по праву наследия трон достаётся сыну, пусть и младшему, — девушка печально посмотрела на собеседника и сняла с него маску. Тот не особо и сопротивлялся этому. Всё равно весь Культ теперь знает, кто он на самом деле. — Все видят в пустоте твоих глазниц силу Мёртвого бога, но я — взгляд того самого Азека, с которым так давно рассталась в безумии проклятия.

— Я не тот Азек. Он давно умер, — лич слегка отвернулся.