Бес сознания

Трачу я время не просто так, и решаю использовать совсем немного, чтобы хоть немного удовлетворить свое любопытство:

— Как ты это делаешь? — спрашиваю я.

Алиса усмехается, поднимет насмешливый взгляд:

— А как ты сжег того человека в коридоре?

— Не знаю, я сам ничего не понял, — придерживаюсь я легенды Семена.

— Вот и я в первый раз ничего не поняла. Мне просто очень хотелось вылечить маму, у нее был рак горла — последняя стадия. Она лежала с горячкой, бредила, а мне так сильно хотелось ей помочь. Я просто вдруг почувствовала тепло в руках и покалывание.

И не знаю откуда, но я поняла, словно бы всегда знала, что мне делать. Я потянула к ней руки, ей стало легче...

Алиса резко затихает, на миг в озорных глазах мелькает печаль, он так и недоговаривает, а я и без слов все понимаю.

— Тебе не удалось ее исцелить?

Алиса поджимает губы:

— Чтобы исцелять, нужно знать анатомию, разбираться в медицине, понимать, что ты делаешь. Мне было восемь, а у матери была неоперабельная опухоль. Моя попытка помочь, убила ее.

— Прости, — говорю я, кляня себя за то, что вообще полез с такими вопросами, знал же, что там все плохо закончилось.

— Да ничего, — вздыхает Алиса, стягивает резиновые перчатки, — она бы все равно умерла. Но зато теперь я могу спасать тысячи жизней.

Она резко отнимает руки, весело улыбается, подмигивает и говорит:

— Все, готово!

Я осматриваю раны. Просто удивительно. Там, откуда еще несколько минут назад хлестала кровь, остались только небольшие розовые шрамы.

— Спасибо, — говорю я, но отпускать Алису все еще не собираюсь.

Мало ли когда еще выпадет такая возможность узнать о сверхах непосредственно от самой представительницы этих сверхлюдей.

— А твои способности имеют какой-нибудь побочный эффект? — спрашиваю я.

Алиса удивленно улыбается и вопросительно округляет глаза.

— Ну, существует ведь закон сохранения энергии, — поясняю я, — значит, если твое целительство имеет положительный эффект, должен быть отрицательный. Например, исцеляя других, ты начинаешь сама болеть. Или там, к примеру, испытываешь такую же боль, что и пациент.

— Ты, наверное, и головой еще приложился? — улыбается она и тянет руку к моей голове.

Я отрицательно качаю головой. Хотя, в том, что несу чушь, я с ней согласен. Но нужно же что-то говорить.

— Просто ответь, — улыбаюсь я ей.

Конечно, я отдаю себе отчет, что, задавая такие вопросы, подставляю Семена и выставляю нас далеко не в лучшем свете. Но мне нужна информация, которую и так приходится добывать по крупицам.