Мера Жизни: Набираясь сил.

Породистое лицо с той самой «мужской красотой», светлые волосы, пронзительно-голубые глаза. В этом человеке чувствовалось и желание, и возможность повелевать. Но при этом в его глазах была какая-то потаённая злость. Впрочем, раз он меня захватил и теперь явно намерен что-то сделать – то неудивительно, что я увидел в нём злобу.

-Андрей Зимородков. – взглянул на меня блондин с деланным равнодушием. – Ты слишком часто влезал в мои дела, мальчик, чтоб остаться в живых. Так что… не обессудь.

-А ты… вообще… кто? – выдавил я из себя, преодолевая жуткую сухость во рту и болезненные ощущения горла.

Эта ж падла с щупальцами одно из них мне прям в глотку засунул!

-Теперь для тебя это уже не имеет смысла знать. – качнул головой мужчина. – Скоро ты умрёшь, я просто хотел на тебя взглянуть. Есть, знаешь, некое удовольствие в том, чтоб посмотреть на своих врагов перед смертью.

-Я… не умру! Я вернусь… и найду… тебя! – пообещал я. Даже если я сегодня умру, то я найду новое тело – и удавлю этого урода!

-Хм.

– ухмыльнулся блондин, впервые проявив эмоцию. – Конечно, на пороге смерти можно и поугрожать. Увы, мальчик, тобой займутся мои славные гости – слуги Древесных людей с Южного континента. Это весьма сильные и умелые воины, есть только у них одна слабость – любят свежее мясо. И особенно им нравится человеческое. Ты же понимаешь, да?

Я не стал отвечать. Ну, очередные людоеды, такие много где встречаются. Да и культиваторы частенько могут использовать материалы, сделанные на основе или из тел других культиваторов.

Я покопался в памяти своего тела, но так и не нашел каких-либо намёков на то, что в этом мире людоедство особенно ужасно.

-У тебя очень выносливое тело, парень. – пояснил блондин, раздосадованный моим равнодушием. – Прочность и регенерация весьма впечатляют! Не знал, что у Зимородковых есть такие способы усиления. По-хорошему тебя надо бы в лаборатории, но слишком уж ты мне не нравишься! Так что мои гости будут есть тебя с таким телом долго, очень долго, несколько суток.

А то и несколько недель. И, поверь, ты будешь чувствовать всё-всё, даже когда тебя останется совсем мало!

-Ты… прям… как-то опереточный злодей! – выдавил я усмешку.

Мужчина перестал ухмыляться, лицо его скривилось, потеряло на секунду всю «мужскую красоту», стало капризным и презрительным.

-Начинайте! – махнул он рукой в сторону. И вставил напоследок шпильку. – А тебе долгих недель жизни!

Люди ушли, и место их заняли эти «слуги Древесных».