Мера Жизни: Набираясь сил.

–Держите его! Не дайте ему уйти!

-Прощай, Шаша! Ты была самым приятным моим приключениям в этом мире! – совершенно искренне сказал я девушке, погладив её по щеке.

-Андрей! – из её глаз снова брызнули слёзы. Удивительно, глаза змеиные, а слёзы из них так и льются. – Я буду помнить о тебе благодаря нашшим детям!

-Эй, а ну не двигайся! – крикнул давешний офицер и угрожающе помахал копьём.

Я последний раз взглянул на ящеричку, а потом Вторым Шагом ушел вверх, в толщу скалы. Ещё раз и ещё. Наконец, на четвёртом шагу я оказался в воздухе метрах в пятидесяти от поверхности.

Стал падать вниз, но в последний момент, метрах в двух от земли, ушел в Первый Шаг по горизонтали, погасив импульс падения.

-Ты и правда будешь лучшим воспоминанием, которое я принесу из этого мира Великому Я, Шаша. – пробормотал я, глядя вниз, будто стараясь через толщу земли и скал рассмотреть девушку-змею. – Но теперь пора вернуться к делу!

Глава 22.

Я сложился в клубок и прокатился по толстому слою опавших иголок, а ствол сосны за моей спиной взорвался щепками и с хрустом завалился, осыпая всё вокруг новыми иголками и кусками коры.

Медведь разочарованно рыкнул, пошевелил носом, из которого текла кровью, и вдруг мгновенно рванулся ко мне, оскалив солидные клыки. Я до последнего ждал, а потом Первым Шагом ушел в сторону на пять метров. Медведь врезался в дерево, и уже вторая сосна рухнула, жалобно скрипя.

-Фантомное фехтование – Тройное лезвие! – контратака попала в шею косолапому, туда, где уже была рана от одного из предыдущих ударов.

Тройное лезвие легко прошло через разрубленную шкуру и шерсть, разрезало мышцы и вспороло шею чуть ли не на полметра вглубь. Кровь хлынула потоком, заливая шерсть и опавшую хвою, медведь болезненно взревел и с впервые появившимся страхом в глазах посмотрел на меня.

Но страх не помешал ему быстро развернуться и оскалиться так, что фантомная пасть размером с кабину грузовика появилась передо мной и попыталась укусить. Уклонившись, я Первым Шагом зашел в бок и ещё сильнее вспорол медведю шею Тройным лезвием, почти перерезая её пополам.

Обычная плоть зверя оказалась куда как мягче и податливей, чем его усиленные Жизнью шкура и шерсть! Гигантский клубок мышц и костей в страхе рванулся вперёд, уже не обращая никакого внимания на меня, просто куда-то подальше, не разбирая дороги, инстинктивно. Сосны вырывало с корнем и переламывало от ударов, сухие иголки вылетали из-под лап, но это уже была агония.