Игра Хаоса. Спуск к вершине. Книга девятая часть вторая.

«На удобрения, значит, пускаете, для грибов», — понял я, отзывая назад духа, пока тот не погиб.

«Что думаешь?» — спросил я у Тайвари, как и я наблюдавшей за всем происходящим внизу.

«Сомнительно, что какое-то живое существо могло после пленения долго прожить при отсутствия воздуха, к тому же серьезно покалеченным. Ты же видел, как элементали утрамбовывали тело Волка, засовывая его в выкопанную яму. Сохранение жизни будущего удобрения их при этом абсолютно не интересовало. Любой разумный, если бы выжил, заполучил множество переломов, а также внутренние кровотечения, и это при полностью перекрытом доступе к воздуху».

Я был согласен с выводами симбионта. Конечно, нельзя исключать артефактов, способных длительное время поддерживать жизнь хозяина даже в таких условиях. Но это крайне сомнительно, как и сказала Тай. Что ж, от этого я даже почувствовал небольшое облегчение. Просто как представил себе, что придется вскрывать бесчисленные грибницы, усеявшие все виденное пространство вокруг, при этом отбиваясь от мелких элементалей, лезущих защищать свою кормовую базу, мне стало плохо.

Я бы в таком случае здесь завис как минимум на пару дней, а может и дольше. К этому времени уже турнир успел бы завершиться, а я бы еще ковырялся в земле.

Тогда что выходит? Все-таки прятки. Мой враг специально схоронился, по каким-то причинам сознательно избегая схватки, и зачем-то тянет время. Глупо, но я в это верю больше, чем в то, что кто-то сумел выжить без воздуха, весь изломанный, оказавшись под корнями грибов. Пять-десять минут какой-нибудь ящер вполне мог и протянуть, пока из него корни не начнут тянуть живительные соки, даже без доступа к воздуху и с десятком переломов, но в два часа я не верю.

«Ну и где же у нас тогда ты?» — я более внимательно оглядел раскинувшуюся внизу землю, думая, что теперь предпринять.

*****************

Cтаф, задумавшись, смотрел вверх. Четыреста двадцать циклов — весьма неплохо для мелкого лавочника, не надеявшегося дожить даже до сорока. Его жизнь уже обрушивалась в бездну, когда руки опускаются настолько, что не хочется жить.

Тогда стражники герцога, грубо вытолкнув его за порог отцовской лавки, объявили, что все его имущество конфисковано в казну герцога. Его сиятельство войну проиграло, платить наемникам нечем, и он решил поправить свои дела, просто отобрав имущество у своих же подданных. Это ему показалось безопаснее, чем конфликтовать с войсками, уже полгода ожидавших своей оплаты и пообещавших, если им не заплатят, взять свое силой.