Узники моря. Рапсодия

Утверждала, что через месяц сумеет делать это даже с закрытыми глазами. И ещё какого-то дьявола эта безграмотная древесина, которая месяц назад не умела имени своего написать, очень ловко разбиралась в чертежах паровых котлов.

Про Рюкана поговаривали, что он её внук, хотя наверняка это было неизвестно. Возможно, шаманка и сама не знала. Но никто из мореходов не удивился, когда Куран сделал шаг назад, затем другой, потом обвис плечами, развернулся и побрёл прочь, что-то бормоча себе под нос.

Никто из мореходов не хотел связываться с бабкой-шаманкой.

Кто-то считал её настоящей колдуньей, кто-то верил, что она безумна на всю голову, а кто-то просто чтил и уважал старость, вместе со всеми её задвигами.

Мореходы стали расходиться. Через пару минут в классе остались только Рюкан со своей «бабушкой» да Джефф де Циклон.

– Пойдёмте, милы детки, ко мне. – Приветливая улыбка осветила морщинистое лицо, как луна освещает дремучий лес. – Я вас канпотом из мухоморов напою. Очень вкусный канпотик сегоднячки вышел!

И с этими словами шаманка заковыляла к лестнице.

***

В первые дни Уло мак Фён думал, что он – последний мореход Севера, который желал бы оказаться в школе разведки и контрразведки. Его вовсе не манили опасные южные воды, странные острова со странными островитянами, окружение грубых де Циклонов и самодовольных дель Бризов, и уж тем более его не привлекала перспектива отдать жизнь за Север! Воевать – это последнее, чего желал Уло мак Фён.

Он хотел жить тихой жизнью и писать пасторальные пейзажи земель клана Фён.

Обычных красок Уло не признавал и желал писать кровью. Пока он использовал для этого дела пойманную в силки дичь, соклановцы только косились и носы воротили, но когда он прирезал курицу, соседи принялись, что называется, волну катить. А когда у одной склочной бабы пропал со двора котёнок, соседи пришли к отцу Уло и заявили, что или он «ушлёт этого душегубца и негодяя в Бризоль, где ему самое место среди таких же чокнутых, или…». При этих словах парламентёр, муж склочной бабы, сделал многозначительное дын-дын густыми чёрными бровищами.

Родители, правду сказать, и сами давно примеривались куда-нибудь сбыть Уло, поскольку толку от него в хозяйстве было чуть менее, чем никакого, так что не стали тянуть макрель за хвост, и вскоре несостоявшийся художник со своими вещичками отбыл в школу разведки и контрразведки.

– Почему туда? – орал в ужасе Уло, когда ему сообщили, что отец, тряхнув связями, сумел найти для него такое «прекрасное назначение».