Сумасшедший гоблин

Сразу после этого щит рассыпался. Евгений понимал, что делает что-то не так. Но спросить было не у кого. Он выучил заклинания назубок, с теорией все было хорошо. А вот практика страдала. Впрочем, Евгений не отчаивался, тренируясь каждую свободную минуту. Это занятие захватило его целиком.

Равнодушие Юнико к магии оказалось показным. Он просто мастерски усыпил бдительность взрослых, болтая лишь о приемах боя с вампирским стилетом, которые охотно показывал ему Эдалар. Все это хорошо поняли, когда однажды ранним утром их разбудила пара почти одновременных взрывов неподалеку от стоянки.

Друзья выскочили из повозок, недоуменно озираясь пару секунд. Потом заметили, что кое-кто отсутствует.

– Юнико! – завопила Стефальта во всю силу своих легких, разрывая ворот платья. Она бросилась в сторону взрыва, остальные – за ней. – Юнико!

Но мальчика нигде не было видно. Они добежали до глубокой воронки на поляне, и Стефальта упала в нее, отчаянно рыдая. Принцесса подбежала к несчастной женщине, пытаясь ее поднять, но у той случилась настоящая истерика.

Эдалар полетел на помощь. Эбелар растерянно переглянулся с Евгением.

– Это что же? Все? – громко прошептал он. – Он прожил дольше всего на несколько дней?

– Нет, нет, – выдохнул Евгений. Его что-то тревожило, он не мог понять что. – Этого не может быть. Что-то не так. – Он спустился в воронку, стараясь не обращать внимания на вопли Стефальты. И понял, что его насторожило – яма была неровной. Евгений осмотрел края: возникало ощущение, что тут был не один, а два взрыва и воронки слились в одну.

Он вспомнил, что взрыв действительно звучал как-то странно.

– Прекратите истерику! – сердито заорал он на Стефальту, игнорируя укоряющий взгляд принцессы. – Не мешайте мне думать! Тут что-то не то с этим взрывом.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Эдалар.

– Вы уверены, что это – взрыв иллюминара? – Он же должен быть мощнее, разве нет? Вон взрыв мужа Стефальты мы с какого расстояния услышали? А тут только маленькая воронка, да, похоже, еще и не одна.

Смотрите… – он показал на края ямы.

– О чем ты говоришь? – Стефальта подскочила к гоблину и мертвой хваткой вцепилась в его воротник. – Тут что, не мой сын взорвался? Отвечай! – она смотрела на него такими безумными глазами, что Евгению стало страшно.

– Я не знаю! – он еле вырвался из ее рук. Он боялся сказать ей о своих подозрениях, понимая, что если окажется неправ, следующим покойником после Юнико будет он сам: Стефальте терять нечего, убьет, не задумываясь.