Арена. Новая жизнь. Книга первая.

- Вятич, я смотрю, там ставки на бой собирают?

- А-а-а… Это Корень – букмекер местный! Я про него тебе говорил. Быстро сориентировался. Давно у нас дуэлей не было, - в голосе зёмы опять проскользнула зависть. – А ты чего поставить хочешь? Неужели на себя?!

- А почему бы и нет?! Не такая, думаю, у нас и большая разница по характеристикам. Да и деньги эти, можно сказать, легко пришли. Пойду, поставлю на себя золотой.

- А за зелье?

- На него деньги остались.

- Мля-я-я! Пойдём! У меня с серебрушку наберётся.

Тоже ставку сделаю, - Вятич махнул рукой и двинулся к Корню, а я за ним, оставив всё снаряжение рядом с Рейтаром.

Только успел поставить на себя, чем вызвал некоторый ажиотаж среди собравшихся, как опять пришёл вызов Хантера, который я наконец-то принял.

«Ариец» не обманул. Дело мне придётся иметь с борцом. Извечная конкурентная борьба ударников и борцов. Кто лучше?! Этот спор идёт ещё с греческого панкратиона и греко-римской борьбы. С тех пор на каждый приём борца рукопашники искали контрприём, на каждое действо - противодействие.

Так развивается любая боевая система и школа. И пусть борцы доказывают, что они результативнее, а ударники с ними не соглашаются. В конечном итоге, побеждать или проигрывать всегда будет боец, а не система или школа. Вот и посмотрим - какой я боец, а какой Хантер.

Как только на интерфейсе закончился отчет от трёх до нуля, мой несостоявшийся убийца пошёл на меня, вытянув вперёд руки и сгорбившись. Как я и предположил, чукча сразу попытался пройти мне в ноги.

Отскочить я успел, но контратаковать нет. Хантер оказался очень быстрым. Следующая его атака, и я вновь вынужден был разрывать дистанцию.

Купол, созданный игрой над местом дуэли, отсёк все звуки, кроме дыхания противника, и это как-то позволило мне быстрее сосредоточиться и собраться. Всё-таки чукча этот, или коряк вряд ли профессиональный борец и боец. Я тоже далёк от этого, а дрался последний раз тридцать лет назад. Так что давим в себе мандраж, и просто работаем, причём аккуратно.

Во время следующей атаки Хантера, на отходе в бок я зацепил его джебом в голову и сразу перешёл в наступление. Успел пробить двоечку, которую противник принял на предплечья. После этих ударов резко разорвал дистанцию и закружил вокруг противника. «Порхай как бабочка, жаль как пчела!» - так по моему говорил Мухаммед Али. Вся моя техника, которую я сейчас показывал, должна была убедить Хантера, что перед ним боксёр. И, кажется, он купился.