Охота на охотника

Аксель сомневался, смог бы он так же спокойно положиться на кого-нибудь, если бы сам оказался в таком беспомощном состоянии.

– У тебя случайно нет какой-нибудь надежной берлоги на этот случай, чтобы переждать? Здесь как-то не слишком удобно, да и воняет.

– К сожалению, такого я не предусмотрел, – покаянно развел руками Сакар. – Как-то не ожидал, что кому-то хватит ума напасть на охотника.

Сакар размышлял некоторое время, прислушиваясь к крикам соплеменников.

– К чугунке нужно идти, – помолчав, предложил он.

 – До нее ближе всего. Спрятаться там, правда, негде, но до нее хотя бы не так далеко, как до соседних районов. Да и поездов они опасаются. Жаль, в топь не уйдешь. Там и налегке-то пройти трудно, а уж с таким грузом, как я, да не зная дороги… – Сакар махнул рукой, показывая всю бессмысленность такой затеи.

Вообще в Пенгверне железная дорога не огорожена. Но только не та ее часть, что проходит вдоль Орочьего города. Серьезной преградой для вороватых жителей стена бы не стала, если бы не суеверный страх перед огромными металлическими машинами, исторгающими из себя клубы дыма.

В те времена, когда прокладывали чугунку, кто-то из инженеров проявил недюжинное знание психологии. Если бы орки каждый день видели проносящиеся поезда, они быстро привыкли бы к ним. Привычное не может быть страшным, а значит, через какое-то время магистрату пришлось бы озаботиться охраной железнодорожных путей. Лишних финансовых затрат никому не хотелось, дешевле оказалось выстроить стену. Орки не видят поездов, только дым, орки слышат лязг и грохот – орки продолжают бояться страшных и непонятных грохочущих механизмов. К тому же кто-то остроумный пустил слух, что стена защищает не железную дорогу, стена защищает от железной дороги, и в результате наивные орки предпочитают держаться от опасного и непонятного места подальше, хотя в другой ситуации никакая стена не удержала бы воришек. Спустя несколько поколений такое поведение закрепилось в традиции, и теперь даже среди любопытных детей редко можно было встретить тех, кто лазил смотреть на «громыхалку», как здесь прозвали паровоз. Возле стены даже не селились – между ней и ближайшими постройками оставалась полоса, шириной в сотню метров. С другой стороны от чугунки теоретически начинался другой округ. Даже не округ, а область под названием Топь – исполинское болото простирающееся не меньше чем на десятки километров в обе стороны.