Охота на охотника

Болото начиналось всего в нескольких шагах – фактически железная дорога была построена на самой его границе. Стоило Акселю спустится с насыпи, уложенной когда-то строителями, чтобы укрепить полотно, как он провалился чуть ли не по колено, и с каждым шагом Аксель уходил все глубже. В конце концов, он плюнул на свои попытки и с трудом выбрался на узкую полоску камней у подножия стены.

– Нет, дорогой Аксель. Приходится признать, что здесь мы не пройдем, – подытожил орк. – Давай немного отдохнем и вернемся.

Попробуем идти вдоль полотна. Будем надеяться, тот мальчишка успокоился или на его вопли никто не обратил внимания – в Орк-тауне не принято прислушиваться к тому, что говорят дети.

Обессиленный Аксель кивнул. Сил на то, чтобы озвучить свое согласие, у него уже не оставалось, он все никак не мог отдышаться. У охотника темнело в глазах, он с трудом слышал то, что ему говорил напарник, – все внешние звуки заглушал бешеный стук крови в ушах.

Молодой человек еще не скоро пришел в себя, и, когда способность соображать вернулась, он со всей очевидностью понял, что если сейчас он снова взвалит на плечи Сакара, то наверняка упадет замертво. Но он все равно сначала заставил себя встать, а потом подсадил орка, помогая ему взобраться на стену. Аксель сам удивлялся, откуда у него берутся силы на то, чтобы продолжать двигаться. Таких марафонов ему не устраивала даже наставница во время обучения – а уж она старалась выжать из ученика максимум, на что он был способен.

Уже двигаясь вдоль рельсов, Аксель заставил себя спросить:

– Сколько примерно отсюда до соседнего района?

– Километров двадцать, – виновато ответил Сакар. Он не был доктором и слабо разбирался в человеческой физиологии, но цвет лица напарника казался ему нездоровым. Раньше он не видел, чтобы у людей был такой ярко-пунцовый румянец.

– Жаль, – флегматично ответил охотник. – Столько я точно не пройду.

Помру раньше.

И Сакар был склонен ему поверить. Он давно заставил бы коллегу оставить его и уходить налегке, но знал, что только зря потратит его и без того тающие силы на пустые пререкания. Охотник никогда не оставит товарища в беде, это даже не принцип, это скорее закон природы. Пытаться этот закон нарушить – бессмысленная затея.

Неизвестно, прав ли был Аксель в оценке собственных сил. Проверить на практике этого им так и не пришлось.