Будни имперской стражи

А потом, когда все закончилось, так удивленно меня спрашивают, откуда я тут взялся, да еще извиняются, что на посту заснули! Тебя так и не нашли, у коменданта поинтересовались осторожно – он, конечно, ничего не знает. Но почти убедительно изображает рвение в твоих поисках. Сообщает, что отправил в шахты людей, хотя я прекрасно вижу, что ни хрена он не отправил, и при этом приставляет к нам конвой, объяснив это целями безопасности, и очень убедительно просит не выходить из казармы.

Так что с большим удовольствием узнаю хоть что-нибудь.

Я постарался как можно лаконичнее описать свои приключения.

– А теперь нам нужно убирать коменданта. – По выражению лицу шефа я понял, что он недоволен, и заговорил быстрее: – Пойми, если его не убить, он не остановится. Это не только моя личная месть, это простые соображения безопасности. Ты посмотри, он убивает кучу народа чуть ли не каждый день! И потом, каково этим бедолагам, которые вынуждены постоянно выполнять приказы этого психа?!

– Я что, так сильно напоминаю тебе идиота, стажер? Не надо меня убеждать, я с тобой согласен.

 – Шеф помолчал немного, а потом, вздохнув, продолжил: – Не думал, что когда-нибудь это скажу, но пусть его все-таки убьет Флинн. – Он повернулся к убийце: – Тебе ведь, каторжная рожа, все равно, ты из империи смоешься, и там тебя, может, не найдут. А нам здесь жить. Не думаю, что его семья будет довольна, что их чудесного сыночка грохнули без суда.

– Шеф, – примирительно протянул я, – не думаю, что у нас будет возможность выбирать. Неизвестно еще, удастся ли нам это вообще. Элим – сильный маг. Так что кто убьет, тот и убьет, разницы нет.

– Да что б ты понимал, сид! – Моментально разъярился шеф. – Ты знаешь, из какого он клана? Да они к императору явятся, лишь бы отомстить тому, кто убил их драгоценного отпрыска! Ты и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься здесь же, только теперь не с инспекцией, а в арестантской робе! А если император их пошлет, они наймут вот его друзей! – он обвиняющее ткнул пальцем в плечо Флинна.

Тот недовольно поморщился от такой фамильярности, но возражать не стал – видимо, был согласен с шефом.