Будни имперской стражи

Растения прислушиваются к их просьбам и без всякой магии, а уж какие чудеса творят с флорой некоторые эльфийские чародеи… Только это относится исключительно к живым растениям, древесина, из которой построен дом, уже совершенно равнодушна к просьбам любого эльфа, будь он семи пядей во лбу, по одной простой причине – она мертва, а мертвые вообще достаточно равнодушны, и растения не исключение. А сейчас, мы, похоже, стали свидетелями какого-то извращенного сочетания магии жизни с некромантией.

Опять. Эти его проклятья, из-за которого сошел с ума весь гарнизон крепости, похоже, тоже работают на том же сочетании. Думаю, комендант безумен. Только абсолютному безумцу придет в голову идея смешать магию жизни и магию смерти. И только у талантливого безумца это может получиться.

Над головой раздался короткий смешок, после чего приглашение было повторено. Не вежливо, дескать, отказываться. Флинн выразительно глянул на нас, пожав плечами – мол, попытка не пытка, и молча потопал вперед.

Мы с шефом отставать не стали.

Его превосходительство ожидал нас, как и в прошлый раз, в своем кабинете. По лицу его блуждала торжествующая улыбка, и вообще, выглядел он чрезвычайно довольным жизнью. Он любезно предложил нам присесть, кресел в этот раз было достаточно для всех.

– Вы даже представить себе не можете, господа мои, какое удовольствие мне доставляет общение с вами, – начал он.

 – Я понимаю, что вы не хотите отвечать взаимностью, но, поверьте, я недолго буду злоупотреблять вашим вниманием.

Глядя на него, я чувствовал смесь ненависти и восхищения одновременно. Этот разумный уже давно отбросил все правила, перешел все границы и не заморачивался никакими моральными правилами. Комендант напоминал мне избалованного мальчишку, из чистого любопытства оперирующего еще живую лягушку.

Дальнейшая беседа только подтвердила мое первое впечатление.

– И почему же тебе так приятно с нами общаться? – подыграл ему шеф.

– Я с удовольствием объясню. Вы, возможно, уже догадались, что я не просто так изменил привычный уклад жизни на каторге?

– Это ты про свои эксперименты с ритуальными убийствами?

– Не только, господа мои, не только. Работа, которую я проделал, поистине грандиозна.