Будни имперской стражи

Заметив эту тенденцию, я несколько раз пытался выяснить причины такого явления, но на все мои вопросы шеф только огрызался и мрачнел еще сильнее. Так что к тому моменту, как мы оставили своих коней в городских конюшнях, настроение его зашкаливало за отметку «отвратительное», мое же, наоборот, было вполне безоблачным. Я решил, что трудности шефа – это только его трудности, и просто развлекался разглядыванием лиц прохожих, занятых какими-то, несомненно, важными для каждого проблемами.

Остановив взгляд на каком-нибудь гноме, я пытался представить себе по выражению его лица и походке, что его волнует в данный момент. Как только очередной объект гадания скрывался с глаз, я о нем тут же забывал и выбирал нового, да и вряд ли мои догадки имели хоть что-то общее с истинным положением дел. Шеф, несколько раз покосившись на мою любопытную физиономию, наконец не выдержал:

– Стажер, демоны тебя задери, я не понимаю, с чего это ты такой веселый? Я вот не вижу поводов для веселья, хоть убей.

Может, ты уже придумал, как будешь отчитываться за убийство высокородной эльфийской задницы? Я вот не придумал. Я уж не спрашиваю, как мне теперь перед начальством отчитываться, демон с ним, но что ты будешь говорить его семье? Или ты надеешься соврать? Так я тебя разочарую и просвещу, если ты до сих пор этого сам не знаешь. Как только этот любитель экспериментов откинул копыта, половина его семьи, включая мать, не только это почувствовали, но и запомнили того, кто ему в этом помог. Тебя, то есть. И, можешь быть уверен, тот факт, что он этого вроде как заслуживал, не отменит их желания примерно наказать убийцу, то есть тебя, как ты надеюсь, понимаешь. И власти им в этом препятствовать не станут, потому что, как ни крути, а это было убийство, самое натуральное. Им, знаешь ли, наплевать, что ты защищался, по закону мы должны были его задержать и передать семье для справедливого суда. И уж поверь мне, они смертный приговор ему бы выносить не стали. Это тебе не какой-нибудь ворюга без роду, без племени. И если ты думаешь, что они ограничатся местью лично тебе, то ты, разочарую тебя, опять глубоко ошибаешься. За эту ошибку заплатишь не только ты, и даже не только я, а все управление стражи. Хотя тебе, конечно, придется хуже всего.