Будни имперской стражи

Какими бы хорошими бойцами ни были мои соплеменники и как бы неожиданно они ни выступили, эта затея обречена на провал. Природные маги мало что могут противопоставить боевым. Тем не менее, мы со спутниками сейчас направляемся на поиски неких документов, которые должны охладить горячие головы моих соплеменников. И как видите, нам хотят помешать.

– Насчет магов ситуация изменилась, – вмешался шаман. – Мы тут с Сархом поработали ночь и выяснили, что эту проблему они, возможно, уже решили.

Вот эта зверушка, которую так нежно поглаживает господин сержант, выведена совсем недавно. В ее крови содержится вещество, благодаря которому можно защититься от любых магических воздействий. Мы, к сожалению, не смогли пока выделить его в отдельный препарат, но, думаю, у заговорщиков было гораздо больше времени да и возможностей.

Шеф, Ханыга и Тиллэ удивленно уставились на крысодлака, который, не обращая внимания на всеобщий интерес, жмурился от удовольствия, когда я почесывал ему голову.

Шаман нахмурился:

– Это известно императору?

– Нет, Корхай, мы нашли зверя буквально накануне отъезда и почти случайно. Не думали, что это так важно. – Шеф так укоризненно посмотрел на меня, как будто это я уговорил его сокрыть крысодлака от начальства.

– А сведения, между тем, важные. Ладно, это я беру на себя. Мы давно не кочевали, думаю, пора посетить столицу. Детишки порадуются.

Пожалуй, сегодня же снимемся. Теперь нужно подумать, как помочь вам. Я правильно понимаю, что наши остроухие друзья не дадут вам спокойно добраться до тех документов?

– Наши остроухие друзья, – недовольно передразнила Тиллэ, – вежливо проводят меня до дома, откуда под любыми предлогами больше не выпустят. В крайнем случае, применят силу.

– Я так и думал. Есть один вариант, но я не уверен, что он вам понравится, – задумчиво проговорил орк.

 – Хитрухай, организуешь маскировку?

Шаман весело заулыбался, а мы со спутниками настороженно переглянулись.

Спустя два дня, на ночном привале, шеф, который до того относился к вождю орков довольно почтительно, уже совершенно не стеснялся в выражениях. С учетом того, что возмущаться приходилось вполголоса, это могло бы выглядеть смешно, если бы мы с Тилле, Ханыгой и даже крысодлаком не разделяли бы его недовольство.