Будни имперской стражи

– Это… это должно быть здесь, я чувствую…

Место абсолютно ничем не отличалось от всего окружающего пространства. Растерянность уже начала переходить в отчаяние, смешанное с раздражением, когда Ханыга вскликнул:

– Я надпсь вижу! Тольк не пнимаю.

Действительно, на одном из не очень примечательных камней, размером лишь немного превышающем прочие, лежавшие тут же в изобилии, была короткая надпись. Я, к своему стыду, даже готовясь к дипломатической работе, еще в своем дольмене, не смог до конца выучить эльфийскую письменность.

Не то, что бы она была так сложно, на бытовом уровне она почти не отличается по сложности от человеческой, оркской или любой другой письменности. Но тексты, имеющие хоть какую-то художественную ценность, прочитать очень трудно. Символы сочетаются таким образом, что общий смысл невероятным образом ускользает от сознания. Примечательно, что на устную речь это правило не распространяется, эльфийские сказания или баллады остаются в памяти очень легко, практически без усилий. Сами эльфы это объясняют так: разумный, чтобы воспринимать красоту, записанную символами, должен долго и упорно тренироваться. Мозг легко воспринимает красоту какого-нибудь произведения искусства или, скажем, красивого вида. То же относится к истории или песне – ты слышишь, затем представляешь то, что слышишь, и оцениваешь. Текст, написанный на любом языке, кроме эльфийского, сначала переделывается в звук, затем в полноценное изображение. Даже те, кто утверждает, что читая, сразу представляют себе прочитанное в зрительном виде, на самом деле просто не замечают этого процесса. Текст, написанный на эльфийском, воспринимается в форме изображения сразу, без преобразования в звук, и потому мозг, непривычный к такой короткой процедуре, не может быстро осознать смысл. Дескать сами эльфы, которые изначально обучались читать на своем родном, воспринимают написанное гораздо полнее и красочнее, чем представители остальных рас, вынужденные с детства читать на своих сложно преобразуемых в зрительные образы языках. Не знаю, так ли это, или существует какая-то более веская причина таких сложностей в чтении, но сам я научился читать только те же детские сказки, отличающиеся простотой изложения. Особой разницей в глубине восприятия с прочими письменностями я не почувствовал.