Будни имперской стражи

То есть она, наверное, не только на лице потемнела, но про остальное я с уверенностью говорить не могу… В общем надвигалась буря. Надо сказать сценка «мой шеф в ярости» – зрелище не для слабонервных. Я слышал, что некоторые криминальные элементы после ее просмотра конфузились самым позорным образом. Но Ханыга меня снова удивил. Глядя на все эти изменения, происходящие с лицом шефа, он сжался, втянул голову в плечи, но упрямо наклонил голову, как будто собирался идти против ветра. Я понял, что беднягу надо спасать – в таком раздражении шеф может нанести нашему проводнику тяжелую моральную травму.

Да он и физическую может, наверное. Пришлось вызывать огонь на себя:

– Шеф, шеф, ты чего возмущаешься? – беззаботно спросил я, плавно перемещаясь между шефом и Ханыгой. – Парень правильно говорит, у него приказ…

Взгляд шефа сфокусировался на мне. И взгляд этот ничего хорошего не предвещал.

– А тебя кто вообще спрашивает, высокородная твоя морда! Я что, пропустил тот гребаный момент, когда ты стал моим начальником?! – Шеф попытался схватить меня за грудки, но, конечно, промахнулся.

Хотя увернулся я с трудом – от такого мощного акустического удара у меня слегка нарушилась координация. – И не смей уворачиваться, когда я тебя хватаю!!!

Последний крик уже вообще слабо походил на членораздельную речь – эти звуки могли поспорить с ревом дракона, у которого разбили яйца.

Дракона мужского пола, я имею в виду. Но на этом истерика прекратилась – шеф быстро спускает пар, хотя и шумно, должен заметить…

– Ладно, проехали, – успокоившись, прорычал он. – Но если ты, сморчок зеленый, устроишь мне какие-нибудь проблемы, я тебя закопаю живьем, понял? – Это он уже гоблину.

Гоблин с готовностью закивал головой, а когда шеф отвернулся, чтобы заодно выдать ценные указания готовящимся к отлету наезднику, признательно кивнул мне.

Я подмигнул в ответ – дескать, не за что, приятель, потом сочтемся.

Дождавшись, когда наши летуны оставят нас в одиночестве, мы двинулись в сторону крепости. Прогулка обещала быть интересной – хотя утро только началось, ветер уже постепенно набирал силу, и песок, конечно, и не думал лежать спокойно, а в неимоверных количествах засыпался под одежду и в сапоги. Хорошо хоть ветер дул в спину.