Будни имперской разведки

Некрашеный стол, единственный стул, занятый ныне заместителем директора, да серый от пыли старый ковер на полу – вот и вся обстановка. Сидящий на стуле человек разительно отличался от знакомого мне по моему пребыванию здесь Ричарда Лайвеса. Просто полная противоположность – низенький, полный, лысый, как коленка, с морщинками вокруг глаз и губами, растянутыми в широкую улыбку.

– Добрый день, милостивые государи! То есть надеюсь, это у вас он добрый, а у меня, как я вижу, не задался – ревизия. – И он весело рассмеялся, радуюсь своему остроумию.

 – Чем обязан визиту? Неужели кто-то из сотрудников нашего скромного учреждения попал под прицел недремлющего ока столичных сыщиков? Но почему тогда именно ревизия? Я теряюсь в догадках!

– Да мы и сами, того, теряемся, – включил дурака гоблин. – Ваши «выпускники» в самом деле засветились, мы обратились к императору с просьбой разрешить задать вам про них несколько вопросов, а вместо этого нам передали эту бумагу и просьбу заодно провести ревизию.

– Ах-ха! По-видимому, кому-то из умников в канцелярии представился случай сделать свою работу чужими руками! Вот это я понимаю, профессионализм! Что ж, господа, у нас все прозрачно, я готов показать любые бумаги.

Следющие несколько часов стали одними из самых скучных в моей жизни. Стенограммы допросов, подробные биографии поступивших за последние три месяца, отчеты психологов, магов и врачей, отзывы с мест работы в империи, куда иммигранта распределили по окончании проверки в миграционной службе… Все выглядело довольно правдоподобно.

Ко времени закрытия мы не продвинулись ни на шаг.

– Я чувствую себя бесполезным куском конского навоза! – подытожил шеф первый день ревизии, и мы с Ханыгой молча с ним согласились. Кивнув друг другу, мы разошлись по домам – сегодня устраивать посиделки в конторе ни у кого не было ни сил, ни желания.

А по возвращении домой, меня ждал сюрприз – приглашение в резиденцию Сенней. Странное дело, я буквально по пальцам могу пересчитать те случаи, когда сюрприз для меня был приятным.

И этот не стал еще одним исключением из правил. В последнее время я старался всячески избегать посещений резиденции моей приемной семьи и особенно встреч с ее главой – матерью Сенней. Никакой радости мне эти встречи в последнее время не приносят – я начинаю сожалеть о невозможном, просыпается глупая обида и прочие неприятные чувства, которые не делают чести мне и расстраивают несбывшуюся любовь.