Будни имперской разведки

Шеф озадаченно уставился на леди Игульфрид.

– Почему бы и нет? На допросах присутствовать приходилось?

– Ну, откуда мне, господин Огрунхай?

– И то правда. Ну, и тем лучше, незамыленный взгляд… Ты готова? Как-то готовиться нужно?

– Я уже приготовилась. – Девушка показала маленький прозрачный пузырек, с чем-то оранжевым внутри. – Нужно выпить за четверть часа до того, как начнется разговор. После этого два часа смогу отличать ложь от правды. Только я слегка неадекватная от этого средства становлюсь.

 – Она смущенно пожала плечами. – Оно, вообще-то, для другого, а это так, побочный эффект.

– В каком смысле неадекватная? – удивился шеф. – И для чего зелье? Ты давай все подробно, чтоб мы знали, к чему готовиться. И потом, может, его кому из нас можно?

– Нет, это только для ведьм! – она так поспешно спрятала руку с зельем за спину, что я понял – либо не только для ведьм, либо для остальных ядовито. – На обычных разумных вообще непредсказуемо действует, может и отравление быть.

Тут учиться нужно сначала. А вообще оно просто чувства все обостряет. В темноте видеть можно, слышать лучше получается. Просто детали мелкие начинаешь замечать, пульс там учащается, зрачки расширяются и тому подобное. В обычном состоянии и не заметишь.

– Хм… – я удивился, – я как-то по-другому все представлял. Это надежно?

– А вы, господин Сарх, думали, я кому-то в голову залезу и все мысли прочитаю? Я думаю, если такие специалисты есть, они не в сыскных агентствах работают, – чуть ехидно заметила она.

 – Но вы не беспокойтесь, это действительно довольно надежно.

– Ты про неадекватность свою ничего не рассказала, – педантично напомнил шеф.

Девушка тяжело вздохнула и с явной неохотой призналась:

– Могу нагрубить. Сильно. Когда что-то раздражает, в этом состоянии очень трудно терпеть.

Шеф расхохотался:

– Ты, главное, на тех, с кем разговаривать будем, не накричи, больной человек все-таки.

А мы уж как-нибудь переживем.

– Нет, если для дела, то я сдержусь. Вот потом…

Шеф, все еще хихикая, махнул рукой – пойдем, дескать, и первым вышел на улицу.

За пару кварталов до места шеф велел девушке готовиться. Она опустошила пузырек и с этого момента шла молча, не глядя по сторонам. Когда мы вошли во двор, она неожиданно остановилась:

– Кладбищем пахнет.

– Что? – удивленно переспросил Ханыга.

– Пахнет кладбищем.