Будни имперской разведки

А уже потом решим, в какую сторону теперь следует двигаться.

Предложение было признано гениальным. Шеф так шумно радовался, что стало понятно – он держится на одном только упрямстве, и необходимость искать дорогу к городу чуть не стала для него последней каплей. Что до леди Игульфрид, то она даже не проснулась, когда мы остановились, и, похоже, собиралась спать и дальше. Ее не стали будить – так и вели в поводу ее лошадь до самого места стоянки. Остальные нашли в себе силы спешиться и по узкой косе двигались цепочкой, ведя за собой лошадей.

Я, воспользовавшись своим авторитетом, отправил эльфов разводить костер и обустраивать лагерь, а сам на пару с Ханыгой остался контролировать перешеек. Можно было возложить эту обязанность на крысодлака, но я просто постеснялся так поступить, очень уж он выглядел усталым. Мне было бы стыдно отдыхать, зная, что бедный зверь, который вообще-то привык бодрствовать только треть суток, охраняет мой отдых. Гоблин, похоже, прекрасно догадался о моих мотивах и остался рядом, руководствуясь аналогичными соображениями, но уже в отношении меня.

Странно, но до самого отлива мелкие твари нас почти не беспокоили. Мы просидели уже несколько часов, и за это время на перешеек выскочило всего несколько штук, хотя я был уверен, что их еще очень много. И времени, чтобы собраться большой стаей, у них было предостаточно. Так что бороться приходилось больше с усталостью, чем с реальным врагом. Тем не менее, я никак не мог успокоиться и потому, когда заметил первые признаки начинающегося прилива, не выдержал и, поручив гоблину заботы о крысодлаке (тот все никак не мог успокоиться и порывался отправиться со мной), отправился на материк.

К счастью, расстояние от острова было совсем небольшим, и это спасло мне жизнь. А также то, что я позаботился снять ботинки и меч, рассчитывая, что могу оказаться в воде.

Я совершенно спокойно вышел на берег и решил немного осмотреться. Однако стоило мне отойти от линии прибоя на сотню шагов, как я заметил, что редкие островки травы в нескольких шагах передо мной шевелятся от массы мертвых тел.

Ровный слой пепла был скрыт под шевелящейся массой, и как только я пересек какую-то воображаемую линию, вся эта масса потекла в мою сторону.

Несмотря на усталость, бежал я очень быстро. Думаю, в соревнованиях по бегу среди разумных, проскакавших до этого несколько десятков часов без сна, я бы занял первое место.