После России. Revised Edition

Монашка внесла оставшийся от тучных лет изящный чайный сервиз. «Подарок на 150-летие епархии от правления областного союза промышленников и предпринимателей» – Иннокентий по привычке вспомнил строку из описи имущества. «Ничего они больше не дарят, промышленники и предприниматели. Эх!» – подумал митрополит, однако вовремя опомнился и заулыбался еще старательнее.

– Угощайтесь чаем, господа! – Он первым взял чашку и отпил из нее.

– Спасибо, господин митрополит! Давайте сразу к делу, – заговорила депутат Заруцкая, крепкая женщина с грубоватым лицом.

– К делу так к делу, – согласился Иннокентий.

– Дело собора касается, господин митрополит. Есть постановление Думы, что вы должны привести своё имущество в подобающий вид. Есть предписание отдела благоустройства, а от вас никакой реакции.

– У нас денег нет, мы бедная организация, и я об этом писал, – грустно улыбнулся митрополит. Отец Лонгин согласно кивнул.

– Он уж эти поповские сказки про бедность! Сервиз-то у вас вон какой дорогой. И обстановочка… Живете во дворце, а все прикидываетесь бедными, – раздраженно продолжила депутат Заруцкая.

Депутат Перепелкин закивал, многозначительно глядя на висящую под потолком многоярусную хрустальную люстру.

– Ну не надо так уж резко, Лидия Николаевна! – робко попытался снизить накал чиновник управы.

– А что не надо? Что не надо-то?! Вы и сами на комиссии были настроены воинственно. Что ж вы тут робеете? – оборвала его Заруцкая и продолжила атаку: – Послушайте, господин архиепископ, или как вас там, давайте расставим все точки над «i» – вы собор свой будете ремонтировать или нет? Хотя бы снаружи его покрасьте, а внутри как хотите – ваше дело.

Разговор получался нервным и тяжелым. Отец Лонгин пытался вмешаться, пытаясь пристыдить пришедших, призвать их к покаянию и к смирению, но выходило только хуже.

Загнав митрополита в угол кафедральным собором, депутаты припомнили еще и Вознесенский собор – там тоже требовался ремонт.

«При старой власти они не посмели бы так со мной разговаривать, – думал митрополит.

 – Подумать только! Какие-то муниципальные депутаты! Явились! Требуют. Господи, может, и правда уже скоро это кончится? Может, дойдет и до нас этот Пирогов, и тогда уж мы с этими господами поговорим по-другому».

Впрочем, сам он в приход освободителей не верил, да и позиция патриарха в отношении восстания и внезапного возрождения России была противоречивой. Восстание не вызывало доверия, и лучшим вариантом было не дёргаться раньше времен.