Ярлинги поневоле

Помахав для начала немного руками и пару раз присев, он обречённо вздохнул, посмотрел с печалью на продолжающего резвиться тира Бронека, отложил меч в сторонку и принялся за заученный с детства бой с тенью, постепенно добавляя к джебам, кроссам и хукам удары ногами. А затем и локтями с коленями.

— Ну всё, хватит, — услышал он через несколько минут, — поднимай свою игрушку, вынимай из ножен и вставай напротив. Перевязь-то положи на землю. Да не под ноги себе, а в сторонку, чтоб не запнуться.

Дождавшись, когда юноша выполнит все его требования, капитан поднял, словно в салюте, меч и, ткнув пальцем другой руки на место перед собой, скомандовал:

— Вот сюда вставай.

Хорошо. Оружие подними так, чтоб защититься от моего удара сверху. Отлично. Только руку в локте чуть согни. Вот так, значит. И теперь держи.

Почти без замаха, крутнув свой меч лёгким движением одной лишь кисти, дед засандалил по выставленному поперёк удара клинку Ярика.

Хрясть! То ли от жалобно звякнувшего меча, то ли из глаз парня сыпануло искрами, а руку отсушило до самого плеча.

— Нихренасики-карасики! — только и выдал он, пытаясь удержать нагло пытающийся выскользнуть из враз обессилевшей и опустившейся руки клинок.

— Ну как тебе? — Старик рассматривал потиравшего отшибленное плечо Ярика с интересом, словно какой редкий музейный экспонат. — Живой?

— Частично.

— Хорошо, — дед довольно ухмыльнулся.

— Чего тут хорошего-то? — не разделяя радости тира, парень скривился в кислой гримасе.

— Того, что ты теперь будешь знать, что отбивать таким образом удар противника — гиблое дело.

— Так у тебя, дядька Бронек, меч в три раза тяжелей!

— Так я и бил в четверть силы. И даже если у твоего врага меч будет такой же лёгкий, защищаясь подобным образом, долго ты не протянешь. При поединке от таких ударов нужно либо, значит, совсем уворачиваться, либо, если не успеваешь, встречать их вскользь, уходя с линии атаки и пропуская мимо себя. Ну а в сече — как повезёт. Там особо не поуворачиваешься.

Ну так мы в сечу-то и не собираемся. Отошёл маленько? Вот и вставай. Будем учиться. Меч перед собой. Выше. Ещё немного. Теперь смотри...

Через несколько минут взмокший Ярик снял, откинув в сторону, куртку и обречённо вздохнул:

— Вот я ламер задротный, оказывается! Спасибо хоть ты, тир Бронек, возишься со мной, как с неразумным.

— А ты и есть неразумный, коль думаешь, что я для тебя стараюсь. Мне на вас с сестрой, по большому счёту, глубоко начхать.