Шаг в сторону

— Какого чёрта происходит? — прошипела она, пока он поднимался на ноги. — Почему мы с ними дерёмся? Почему ты с ними?

— Рина, это надо было спрашивать до того, как нападать на них, — рассмеялся Марк. — Я… В общем, так получилось. Мы… Они шли свергать лидеров.

— Опять? — хмыкнула она. — Дуэт-двенадцать.

Оставшиеся на ногах мятежники, воодушевлённые подоспевшей подмогой, решили оторваться на Марке, и ему с наставницей пришлось держать оборону со всех сторон — спиной к спине, одну руку вперёд, другую вбок, образуя плотный куб защитных барьеров.

Главное, чтобы не додумались сверху бить…

Фонари снова вспыхнули, залив площадку ярким светом. На ближайшем столбе зашёлся хриплым сердитым карканьем звукач, но слов в шуме сражения никто не разобрал. А шуму навели знатно, порадовался Марк. Вся Форса сейчас сбежится. И вряд ли Рилтану с дружками на этот раз удастся отвертеться.

— Как вы нас нашли? — выгадав момент, поинтересовался Марк.

— Майла привела, — отозвалась наставница. — Не знаю, как. Сам спросишь… Не отвлекайся, держи!

На помощь окружённому дуэту подоспели Итина и Реток, дав возможность убрать наконец барьеры и запустить в противников мержем.

Славный вышел мерж — видел бы Ортей их с наставницей слаженную работу, не удержался бы от похвалы. Но то была капля в море — мятежники окружали рубру и пятерых атров, давили числом и опытом.

— Прорываемся и отступаем! — велела Карина. — Строй — прорыв…

— ДОВОЛЬНО.

Марка передёрнуло от одного звука этого голоса. Обернувшись, он обнаружил за спинами ближайших мятежников рассерженную Юлону.

Судя по непривычно распущенным волосам и явно наспех надетой форме, нотту выдернули из постели. За ней виднелось ещё по меньшей мере двадцать форсов.

— Прекратить потасовку, я сказала! — рявкнула она на Ретока и одного из Рилтановских альбов, которые сражались так остервенело, что пропустили момент её появления.

— Снова шестые, — произнёс аргент за плечом Юлоны.

— Не мы зачинщики! — поспешно выкрикнула Камайла.

— Какая разница? — процедила Юлона, переводя гневный взгляд с одного лица на другое.

— Что вы себе позволяете? Что за бардак?

Две дюжины форсов застыли неподвижно. Сейчас, в свете фонарей, их сражение смотрелось уже совсем по-другому. Лично Марк ощущал себя, словно в младшей ступени школы, словно перед воспитательницей, отчитывающей напроказничавших малышей.

Как бы ему ни претило привлекать лишний раз внимание этой женщины, он вздохнул и произнёс:

— Они готовили переворот.