Шаг в сторону

Марку даже пришла в голову мысль, что они таким образом пытаются заранее компенсировать выходки куратора, которые, несомненно, ждут его в будущем.

Ортей с Кариной вернулись вместе и лишь к ужину. Вечерняя парная тренировка прошла почти в молчании: наставница отводила глаза, и Марк решил не торопиться. Проще поговорить перед сном. Не так неловко.

Оставалось лишь пережить семейное собрание.

— Хочу рассказать вам об одной примечательной личности, — с лестницы объявил Ортей уже собравшимся в гостиной шестым.

— Взгляните на красавца, — он пустил по рукам несколько визорных портретов на плотной бумаге. — Ритм Димир, обладатель высшего балла по всем дисциплинам, нотт, активист и просто обаятельный малый.

Марк уставился на визокопию, которую передал ему Ромен. Со слегка пожелтевшей бумаги с лёгкой улыбкой глядел темноволосый молодой мужчина в серой форме.

— И почему нам нужно о нём знать? — весело осведомился Ильдан.

— У него занятная судьба, — Ортей опустился в своё привычное кресло.

— Три года назад он бежал из Кумсоры.

— Бежал?! — схватился за голову Талат. — Зачем? Куда?

— В Стаст, разумеется, — пожал плечами куратор. — А вот зачем… Это хороший вопрос, но, боюсь, ответить я на него не могу. Пока.

Марк всмотрелся в следующее изображение. На нём ритм был совсем юным, ещё в школьной форме. Волосы чуть длиннее, глаза живее, а улыбка та же.

— Свободный рен, значит, — задумчиво протянула Азиза. — Интересно, стастцы — все беглые ареносцы?

— Скорее всего, — отозвался Ортей.

— Они живут в своих поселениях вместе с людьми, заводят детей — те, естественно, тоже рождаются людьми. Но забрать ребёнка-рена, который должен попасть в Кумсору — во-первых, технически сложно, а во-вторых, чревато проблемами с Ареносой. Которых у них, как я думаю, и без того хватает.

Карина, не глядя на Марка, протянула ему третий портрет. Здесь Димир по-прежнему обаятельно улыбался, но выглядел сильно похудевшим, под глазами лежали круги, а сами глаза казались нервными и печальными.

— Может быть, он влюбился в человеческую девушку, когда был во внешнем мире, и сбежал к ней? — захлопала в ладоши Итина.

— Может быть, — зевнул Ортей. — Но я бы предположил, что причины были несколько прозаичнее и серьёзнее, учитывая, что он натворил потом.

Шестая семья уставилась на своего куратора, терпеливо пережидая его театральную паузу.