Забытые-2: Тишина взаймы

А когда зима подойдёт к концу – когда будет без четверти весна... – она снова устало ссутулилась в кресле. – Что-то случится. Что-то снова начнётся.

...или продолжится.

– Её трудно будет определить – эту границу, – я нахмурилась. – Зима началась слишком рано – и начнётся ли весна в своё время? И когда оно случится, то время, – по людскому календарю или минус те десять дней ранней зимы?..

– Не знаю, Осна, – развела руками Снежна. – Будем наблюдать. Следить за тенями Забытых. А они проявят себя обязательно, так или иначе.

Вернулась Травна. Сначала – с кипой старых и пыльных бумаг. Потом, снова сбегав в дом, с новым подносом. И, разлив по чашкам чай, она села за стол, взялась за чистый лист и начала исступлённо что-то писать.

Повисло молчание. Недолгое.

– Можно, я скажу? – не выдержал Зим.

– Конечно, – пишущая внимательно посмотрела на бывшего ученика. – Мы не запрещаем. Свежий взгляд всегда полезен.

– Ося рассказала, что Забытые охотились за старой кровью, – быстрый взгляд в мою сторону. – Я всё думаю: зачем? Куда им столько силы? Если бы они были стихийным порождением Шамира.

.. то они и действовали бы стихийно. Стужа, наш лютый мороз, возникает стихийно и убивает тоже стихийно, то есть всех подряд. А раз Забытые действовали избирательно, то они точно созданы с какой-то целью. Старая кровь никому не мешала и жила мирно. Стало быть, уничтожать её смысла никакого нет. То есть она – это просто... питание. И постоянное усиление. Чтобы продержаться как можно дольше и достичь этой самой цели.

Знающий перевёл дух, бегло оглядел озадаченных нас, убедился, что его воспринимают всерьёз, и задал очень правильный вопрос:

– К чему они всё-таки шли? Что у Шамира ещё есть такого... ценного?

Мы со Снежной переглянулись. Травна нахмурилась и вновь взялась что-то шустро строчить на новом листе бумаги.

– Загадка, Зим, – тяжело призналась Снежна. – Думается, кроме силы старой крови, следующая ценность... это Шамир. Живая душа мира и её созидающая сила.

– А если кто-то возомнил себя... – Зим запнулся.

– Ну, равным ему? Создал одного вернувшегося, второго... И решил, что теперь тоже может творить наравне с ним – тех, кто ему нужен? Так ведь можно все народности Шамира перекроить на свой лад. Для своих целей.

Пёс, не открывая глаз, насмешливо фыркнул.

– Бредово, – поддержала я.

– Странно... – задумалась Снежна.

А Травна подняла бумажный лист, на котором в поддержку знающего было крупно выведено: «Но он же повторяет за ним!»

– Вот! – улыбнулся Зим.