Незаконченное дело

Один из них прольёт свою кровь здесь, в этом зале, чтобы почтить память великого воина и предводителя. Другого мы принесём в жертву самим Богам за их великодушие. Он будет выпущен в лес. А через несколько часов мы отправимся по его следу с собаками, чтобы отыскать его замерзший труп и убедиться, что Боги получили свою жертву, а если он будет ещё жив, то сами отправим его к Богам! – толпа довольно взревела. Двое лохматых северян из Гуннарда, стоявших неподалеку от Исангаста и Люциуса, повернулись и смачно плюнули им под ноги.

Их примеру последовали все окружавшие пленных северяне. Кардан не пытался им помешать. Он стоял и наслаждался зрелищем, а пленных покрывали новыми плевками. И только когда толпа немного успокоилась, продолжил:

– Я долго думал, кого же из них выбрать для конунга Батрунга, а кого для Богов, а потом меня осенило. Мы не будем выбирать, – тут Кардан сделал паузу, любуясь всеобщим замешательством. – Южане выберут сами. Они будут сражаться друг с другом здесь и сейчас. Победитель отправится в лес, – рёв, поднявшийся после слов Кардана, оглушил Исангаста.

Северянам определённо понравилась идея Кардана.

Исангаст повернулся к Люциусу и встретился с ним глазами. В его взоре читалась грусть и какая-то странная решимость. Капитан хотел спросить у него, что он задумал, хотел попытаться обсудить с ним план действий, но их растащили в разные стороны. Потом всё происходило очень быстро. Капитана расковали, оттащили на центр зала, где толпа уже расчистила место для поединка.

Исангаста швырнули в получившийся круг, а с другой стороны вылетел Люциус. Капитан бегло осмотрелся в надежде найти хоть какую-нибудь лазейку, но тщетно. Их импровизированную арену плотно окружала толпа разъярённых северян, которые жаждали увидеть кровь южан.

На середину круга вышел Кардан со своим неотступным хранителем в маске, а за ними покорно следовал толмач.

– Переводи, – бросил Кардан переводчику и повернулся к толпе. Достал из-за пояса два кинжала, точно таких же, каким он сам недавно зарезал конунга, и вскинул их над головой, вызвав тем самым рев и улюлюканье толпы:

– Вот оружие, которым они будут сражаться.

Мы сняли его с трупов их сородичей – собак. Кровь этих трусов недостойна того, чтобы оказаться на клинках северян! Пусть марают ею своё собственное оружие, – и он с отвращением швырнул кинжалы на пол. Один из них перевернулся в воздухе и вонзился под углом в дощатый пол, а другой, громко лязгнув, упал рядом.