Незаконченное дело

Температура в комнате поднялась, как ему показалось, до заоблачных высот. Борн уже был готов свалиться с кровати и ползти к выходу столько, сколько хватит сил. И когда он уже окончательно решился и, собрав последние силы, стал подбираться к краю постели, дверь распахнулась.

Через четверть часа Борн сидел, опираясь на подушки и скрипел зубами от боли, пока лекарь менял ему повязки. Никакого пожара в доме не было и в помине, а температура в комнате была самой обычной. Весело трещал очаг, ярко освещая комнату и всех, кто в ней находился.

Рядом с кроватью, обнимая свой покрытый рунами посох, сутуло восседал жрец, а за ним маячили трое друзей Борна: Свая, Туба и Корб.

– Какого хрена происходит? – озвучил вопрос, который терзал его мысли, Борн. – Почему горим?

– Не волнуйся так, уже почти всё потушили. Псарня загорелась. И ещё несколько домов, подле стены, – спокойно ответил жрец

– Похоже на поджог, – вставил лекарь и с силой затянул бинты. Борн скрипнул зубами, но боль перенёс молча. Он подождал, пока красная пелена перед глазами отступит, а с языка пропадёт вкус железа.

Лекарь явно не рассчитал силы. И только через пару минут продолжил разговор:

– Псарня? – переспросил Борн. Во всём городе, его отец больше всего любил именно это место. Он души в собаках не чаял, построил для них огромный барак, клетки большие у кузнецов из УндирФъятха справил. И вот теперь этого всего нет. Как и самого отца.

– Собаки тоже? – уточнил сын конунга.

– Да. И псарь. Пытался открыть клетки, но не успел. Крыша обвалилась, – Борн снова выругался.

Старый псарь был нелюдимым человеком, но дело своё знал. Отец очень ценил его.

– Ты сказал про поджог, – обратился к лекарю Борн. – С чего ты это взял?

Лекарь открыл было рот, но раздался другой голос – более тихий и размеренный. На вопрос Борна ответил его товарищ Корб:

– Огонь возник в разных частях города, с пятиминутной разницей. Случайные пожары так не возникают, – Борн посмотрел на друга. Высокий, худой с вечно уставшими, умными глазами. Корб всегда отличался выдержкой и хладнокровием и этим являл полную противоположность вспыльчивому Борну.

– Корб прав, – прогудел Свая. Борн перевёл взгляд на него. Необычайно низкий для северянина, с аномально широкими плечами. Абсолютно лысая гора мышц. Горка, если быть точней, – это тот южанин устроил, Борн.

– Да не мог он, – возразил третий друг – Туба, который был немного ниже Корба, но не такой заморенный и даже, наоборот, немного толстый. – Южанин сдох давно в лесу от холода.