Незаконченное дело

Воспоминания о доме затуманили взор, непослушные ноги снова загребли снега, и Люциус плашмя рухнул в снег. Так мягко и удобно ему в жизни не было. Холода он не чувствовал и в помине. Было даже немного тепло. Его тело начала сковывать сладкая дремота, и он почти поддался ей, как вдруг над ним раздался знакомый голос:

– Брат, смотри, брат, он никак сдался, – ему ответил другой, более грубый, но не менее знакомый голос.

– Похоже на то, брат. Жаль, я думал он сильнее.

Люциус распахнул глаза. Веки немедленно отозвались резкой болью, будто ему по глазам полоснули бритвой.

Он упёрся красными от холода ладонями в рыхлый снег и, напрягая все оставшиеся в нём силы, встал. Прямо перед ним стояли братья – Тазмах и Веарад – и хмуро на него смотрели:

– Поднялся всё-таки, – холодно констатировал Тазмах.

– Не верь ему, брат, – сурово произнес Веарад, пожирая Люциуса горящими глазами. – Он встал только для того, чтобы доползти до деревьев и там подохнуть, как собака.

– Парни, – не веря своим глазам сказал Люциус.

– Парни, вы… Я так рад. Но откуда? Как?

– Им стало интересно, как их последний живой товарищ распоряжается тем, что у них отобрали, – раздался из-за спины Люциуса третий, хорошо поставленный голос.

Люциус развернулся так резко, что снег брызнул из-под босых, красных пяток. Там, прямо в сугробе, преспокойно сидел Эйнар и с улыбкой смотрел на Люциуса:

– Здравствуй, друг.

– Здравствуй, Эйнар, – прошептал Люциус.

– Ты не сердись на парней за столь холодный приём. Им просто обидно.

Ты же знаешь, как они старались, в той мясорубке на переговорах, чтобы остальные выжили. А теперь, когда они видят, что из всего отряда остался только ты, им хочется узнать, почему ты решил сдаться и тем самым обесценить их подвиг. По правде говоря, это интересно и мне. Так почему, Люциус? – юноша посмотрел в светлые глаза Эйнара и отвёл взгляд. Ему было невыносимо тяжело ответить на столь простой вопрос. Наконец, он собрался с силами и тихо произнёс всего несколько слов:

– Я устал, Эйнар.

– Устал, – повторил его погибший друг. – И это всё? Ты считаешь это достаточная причина, для того чтобы умереть?

– Я не знаю, – едва слышно ответил Люциус. – Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, – Эйнар выслушал его ответ, легко поднялся со своего места и подошёл к товарищу:

– Пойдём, друг. Ты же к лесу шёл? Я тебя провожу, – Люциус с благодарностью взглянул на него, и они вдвоём побрели к кромке занесённого снегом леса. Тазмаха с Веарадом уже не было.