Незаконченное дело

Неподалеку от дороги из Гуннарда в крепость Рубеж. Знаешь, как к ней выйти?

– Да, – кивнул Мэлс. – Мой господин любил охоту и часто брал меня с братом с собой, так что я хорошо знаю окрестные леса.

– Отлично. Тогда веди.

Дальше снова шли молча. Мэлс слишком боялся, чтобы начать разговор, а его спутнику, по всей видимости, и так было неплохо. Идти без лыж оказалось куда сложней и дольше, но парень по-прежнему терпел:

– Помогу ему, – твердил про себя Мэлс, вытаскивая ноги из глубокого снега, – а он вытащит меня с братом с этого острова и вернёт домой.

Так что терпи.

Примерно через час пути Люциус приказал остановиться. Он вытащил из заплечного мешка рукав, оторванный от прошлой куртки, надел его на голую руку и перетянул на плече какой-то тряпкой. Потом перевязал себе рёбра и скомандовал двигаться дальше. Это была их последняя остановка и, несмотря на её скоротечность, на третий час пути Мэлс вспоминал её едва ли не со слезами. Сейчас он устал настолько, что практически перестал следить за дорогой. Только за тем, чтобы продолжать вытягивать ноги из толщи снега, а через мгновение снова их туда погружать.

Этот процесс так его увлёк, что он не увидел оврага, к которому, собственно, и вёл Люциуса. Заметил он его лишь тогда, когда под подошвой, вместо привычной рыхлости снега, оказалась пустота и он полетел вниз. Точней, едва не полетел. В последний момент стальная рука схватила его за шиворот и опрокинула на спину.

– Смотри под ноги, – сердито поморщился Люциус, поправляя повязку на повреждённых Зараком рёбрах.

Мэлс удивлённо поднял на него глаза. Дело в том, что в его голосе не звучал холод и жёсткость. Только усталость. Погоня северян, стычка с чудовищем и долгий переход по зимнему лесу не сказался на Люциусе бесследно. Он осунулся и выглядел ничем не лучше самого Мэлса. Глядя на его испещрённую свежими шрамами голову и мешки под глазами, парень впервые увидел в нем обычного человека, а не чудовище-кровопийцу, коим его рисовала людская молва.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его Мэлс и, поддавшись секундному порыву, спросил:

– Как ты? Выглядишь усталым, – Люциус искоса взглянул на парня, как на умалишённого, и принялся пристально изучать овраг, в который чуть было не свалился его юный спутник:

– Дорога на Рубеж лежит сразу за оврагом? – наконец спросил он.

– Верно, – кивнул Мэлс, который после своего последнего вопроса чувствовал себя последним кретином. – Пересечём его и выйдем на тракт.

– Нет. Заночуем внизу. Солнце сядет через пару часов.