Незаконченное дело

Я прекрасно знаю, чем занимался твой отряд. До моих владений, вы, правда, не добрались, но за моих южных собратьев я отомщу. Капитан, ты с парнями наверное совсем замерз? Я разожгу костер, чтоб вы погрелись. Мы же не варвары в конце концов, – с этими словами он сел на табурет и достал небольшой, кривой нож. – К сожалению, дров не слишком много, но это уже ваша вина, капитан, – он выдержал паузу и выразительно взглянул на капитана. Исангаст с злобным непониманием посмотрел в ответ. Кардан снова улыбнулся и запустил руку в мешок:

– Ваша вина, капитан, в том, что вы привезли на переговоры так мало древних, – и он достал из мешка чью-то отрубленную руку.

Света от факелов было достаточно, чтобы Исангаст хорошо её рассмотрел. Вместо кожи она была покрыта кусками толстой коры. Дубовой, если быть точным. Рука принадлежала Фареодуру…

Сердце Исангаста пропустило удар. Из соседней клетки донесся горестный вздох Вилки. Люциус все так же пребывал в прострации, бессмысленно уставившись в одну точку. Тем временем Кардан продолжал:

– Я раньше никогда подобного не делал, так что не суди строго, капитан.

Я постараюсь побыстрей, чтоб вы поскорей обогрелись, – он вставил остриё ножа под кусок коры на руке Фареодура и нажал. Кора с хлюпаньем стала отходить от плоти древнего. Кардан засунул нож ещё глубже и снова нажал. Кусок коры, плотоядно чавкнул и повис на тонкой полоске плоти. Кардан молча оторвал его и швырнул себе под ноги. А потом поддел следующий…

Кора отставала плохо – плоть древнего тянулась за ней, и Кардану приходилось подрезать кору вместе с ней.

Куски он складывал в кучку перед собой. Исангаст не мог оторвать взгляда от этих маленьких, покрытых мокрой плотью, кусков коры. Они и содержимое мешка – вот и всё, что осталось от Фареодура Мудрого – древнего, который семь веков служил своему народу и погиб на службе ему.

Кардан работал молча, а кучка постепенно увеличивалась. После руки пошла ступня, потом голень, причём она принадлежала Пепсару. Потом снова рука. Потом снова голень, но на сей раз уже Фареодура.

Когда в мешке закончились части тела, Кардан удовлетворенно хмыкнул, вытер заляпанный зелёной кровью и липкими кусками плоти нож о мешковину и убрал его. Затем повернулся к магу:

– Дай огня. Но так, чтоб псарню не спалить, – маг подошел к груде окровавленной коры, коснулся её пальцами в перчатке, и она немедленно вспыхнула, зелёным пламенем.

– Ух ты! – воскликнул Кардан. – Я не знал, что древние так красиво горят.