Незаконченное дело

– Вот выберемся с этого проклятого острова и я домой отправлюсь, – мечтал Люциус.

– Соскучился? – спросил капитан, с тоской изучая прутья решетки.

– Да не то чтобы. Просто хочется увидеть родину.

– Это и называется соскучился, – стоял на своем Исангаст. – А уехал чего оттуда?

– Хотел пожить в цивилизации. Понять, каково это, когда тебя никто не пытается сожрать по нескольку раз на дню. Чтобы можно было прогуливаться за стенами города, не имея при себе никакого оружия, а не выходить в составе до зубов вооружённого отряда.

Хотел спать ночью спокойно, а не вскакивать по тревоге и бежать защищать стены от ночных тварей. Хотел нормальной жизни.

– И как, получил? – беззлобно поддел его капитан и иронично окинул взглядом их клетку.

– Да! – с жаром ответил Люциус, который не понял его издёвки. – Те годы, что я провел в Алкиилоне были лучшими в моей жизни.

– Даже когда улицы патрулировал? – не удержался Исангаст. Люциус вяло улыбнулся:

– Даже тогда, да. Кстати, капитан, я давно хотел у вас спросить, да времени не было.

А чего Намор вас так не любит? Вы с ним что-то не поделили? – Исангаст недоумённо повел плечами:

– Я не знаю. Наверное, обычная зависть.

– Ясно. А чем вы займётесь, если, – тут Люциус запнулся, но немедленно исправился, – когда мы вернёмся в Алкиилон? – Исангаст задумчиво уставился в потолок, по привычке ожидая увидеть небо, вместо крытой соломой крыши. Он вспомнил свой недавний разговор во дворе казармы, под звёздным небом:

– Поеду в Аюв. Хочу мир посмотреть.

Начну с него.

– А вы нигде не бывали?

– Почти нет. Всю жизнь провел в Алкиилоне. Отец мой был ювелир по дереву, как он сам себя называл. Делал шкатулки да игрушки в основном. Мама учила грамоте солдат в гарнизоне, поэтому я с ранних лет научился читать и писать. Отец понемногу учил меня своему ремеслу, чтобы я мог продолжить его дело, когда придёт время, но не успел закончить. Время пришло слишком быстро. Их с матерью болезнь унесла, когда мне было лет десять, – Исангаст невольно прервал рассказ, и взор его затуманился.

Капитан ушёл в воспоминания. Как он ухаживал за больными родителями, которые метались в бреду и были горячими, словно камни мостовой в солнечный день. Как ему помогали их хоронить, а он плакал и никак не мог остановиться. И как вернулся потом в родной дом, который сразу же стал пустым и враждебным. Исангаст моргнул, развеивая призраки прошлого, и продолжил:

– Унесла, значит, их хворь какая-то, и я один остался.