Чернокнижник: Сломанные весы

            - Я, Матрона Дома Митгар, тебя слушаю. А остальные… если не хотят, могут заткнуть уши.

            Желающих почему-то не нашлось. То ли голос Шенир стал совсем уж многообещающим, то ли всколыхнувшиеся магические потоки обещали особо нелюбопытным мыслимые и не очень кары.

            - Кайр, поступив в Академию, на начальное обучение в Мили-Магтир, сектор воинов, показал себя не только сильной личностью, но и идущим над традициями, установлениями.

Ему неважно было, на кого опираться, что он и доказал, приручив как друзей, так и врагов Дома Митгар.

            - Поясни, - вскинулся Лиар, также преподаватель Академии, Магика. – Что ты имеешь в виду, сестра?

            - Принц враждебного нам Дома Ульф по имени Вентар – лучшее доказательство. Остальные нейтральны, не союзники. Я узнавала у наставников Мили-Магтира, он действительно отстранился от Дома.

Осведомителям даже удалось подслушать кое-что мелкое, само по себе ничего не значащее, но важное при определенной ситуации. Той, которая потом настала.

            Келис взяла небольшую паузу, чтобы подогреть интерес, дождаться, у кого первыми сдадут нервы. Хотелось чего-то... необычного, способного хоть на мгновение прорвать серую пелену скуки. Эта пелена постоянно затягивала ее сознание, не давая большую часть времени получать хоть небольшую радость от жизни.

Поэтому третья дочь Матроны, жрица Арак-Тинилита, так и ценила подобные необычные ситуации. Они хоть иногда помогали бороться с подступающим вплотную безразличием.

            - Ты держала Кайра под наблюдением? – изумилась Матрона. – Но почему ничего не сделала, если понимала…

            - Я и не понимала. Он был непредсказуем, а это не так скучно, как рутина, которая окружает меня вот уже много-много лет.

Хоть одна свежая струя.

            Щелчок пальцами, и вот на шее Миалы сидит соткавшийся из серой паутины призрачный паучок, от которого за сотню метров разило магий жриц Ллос И легкая улыбка на лице Келис, сопровождаемая жизнерадостным смехом Хексы, младшей дочери Шенир. Эта охочая до боев и крови всегда была рада чьей-то смерти или боли. Без какого-либо смысла, просто так.