Чернокнижник: Сломанные весы

На это следовал новый колкий комментарий, и дискуссия вспыхивала с новой силой.

            - У вас активные сподвижники, лорд Кайр, - с явно одобрительными интонациями вымолвил оказавшийся рядом капитан. – Мне бы таких в свое время… баронство оказалось бы в моих руках, а не в слабых потливых ручонках этого законного наследника-недоноска!

            - На дороге ничего не валяется, капитан. Сначала проходят через серьезные испытания, а только потом образуется взаимное доверие.

            - Знаю я. Теперь знаю, когда мое имя капитан Бастард, а не… Впрочем, это уже неважно. Мы пришли.

            Это я заметил. Свободное место, квадратная площадка, огражденная активирующимся при необходимости стационарным магическим барьером. На каменном полу видны были пятна засохшей крови, наглядно свидетельствующие – это место не простаивает, частенько находятся желающие испытать судьбу.

            Едва все мы остановились, как командир дуэргаров разразился чередой грубых, взлаивающих звуков.

Его языка я не знал и учить не собирался, поэтому обернулся к Бастарду. Тот охотно перевел эту абракадабру:

            - Этот парень говорит, что выбрал своего бойца и теперь очередь за тобой.

            - Это легко. Нерг!

            - Да, Кайр…

            - Порежь его на мелкие ломтики, но не затягивай.

У нас дела, а лишний шлейф за собой нам не требуется. Ты понял?

            Мой приятель понял. Иными словами, ему было дано четкое указание не выделываться и закончить бой в кратчайший срок. Интересным же было другое – какого демона этот клятый дуэргар столь серьезно решил повыделываться? Дроу всегда были элитой поединщиков, особенно из семей правительниц Домов. О последнем дуэргар, само собой, знать не может, но все равно, должен понимать риск.

Или действительно такое пиковое положение?

            Гадать можно много, но толку от этого маловато будет. Я наблюдал за тем, как Нерг, не пренебрегая броней, хоть и легкой, не стесняющей движений, окончательно экипируется перед выходом на поединок. То же самое делал и его противник – широкий, приземистый, закованный в тяжелые латы и более всего напоминающий лично мне консервную банку.