На пути к мысу Горн

Курс – 35 градусов, скорость яхты – 7–8 узлов, ветер – 17 узлов ESE на компасе 100 градусов.

Сегодня Сретение Господа нашего Иисуса Христа и день праведного Симеона Богоприимца.

07:29

Координаты:

53° 57’ – Ю. Ш.

175° 29’ – В. Д.

Ветер – 18–20 узлов ESE 92 градуса.

07:48

Ветер зашел на встречный – 90 градусов восточной долготы. Курс яхты – 24 градуса. Скорость – 9 узлов. Ветер – 17–20 узлов.

09:27

Время указано по Гринвичу, а по-местному – уже ночь.

Небо затянуто тучами.

Чувствую, что уже есть луна, она светит, но плотные тучи дождевые не дают ее разглядеть. Жалко, ведь я так ждал этого светлого времени, но дни идут, луна растет, а я так и остаюсь в темноте, сырости и холоде.

От старта из Олбани прошел 3280 миль.

20:09

Пришло время передать координаты в штаб экспедиции, а я не могу – компьютер не отправляет письма. Антенна не получает сигнал.

И я закричал в туман: «Господи! Я грешен во сто крат, чем остальные люди». Но вокруг был непролазный туман.

Туман, туман.

Мне 57 лет, к старости я исхудал, но пока Господь отводит от меня хворь смертную. Тело мое чувствует все двести сорок восемь костей. Пока они слышны и не слышны.

Я стараюсь больше поститься, хочу, чтобы моим друзьям и любимым сыновьям было легко нести мое тело на кладбище в выдолбленном мной гробе из липы. Он похож обводами на мою весельную лодку, на которой я перегреб Атлантический океан.

На сердце у меня тяжело. Но довольно оправданий! Во что бы то ни стало надо вести яхту сквозь шторма и ураганы к мысу Горн.

Если я не буду ставить и убирать паруса, моя жалость к себе станет еще больше, и мне в конце концов может прийти в голову мысль: выйти из сороковых-пятидесятых градусов южных широт, а это значит нарушить маршрут Кубка Антарктиды.

Стрелки часов уже показывают два часа ночи. Слышу, как холодный ветер начал разворачиваться и треплет паруса. Мне невыносимо хочется спать, но придется выйти на палубу и настроить паруса по ветру и по курсу яхты, в кромешной темноте зарифить грот на одну полку – это трудная работа.

Устал ужасно. Заползаю в штурманскую рубку и, не снимая мокрой одежды, падаю камнем и тут же засыпаю.

Как бы я ни уставал, замены у меня нет. Меня спасает мой характер: как бы ни было тяжело, я всегда верю в лучшее. Не поставил ли я себе слишком тяжелую задачу, выбрав маршрут вокруг Антарктиды не на выходе из Ревущих Сороковых и Неистовых Пятидесятых широт?

Вспоминается путь к Северному полюсу.