Путь тёмного послушника. HoN Fan Fiction

В некоторых местах обычные люди не могли даже выжить, места где песок нагревался настолько что превращался в стекло. "Стеклянный ад, самый настоящий", - поговаривали люди. Лишь некоторые, специально подготовленные смельчаки могли пребывать там некоторое время, за что они платили своей внешностью, над которой издевалось безжалостное солнце. Их называли скитальцами.

 Спустя некоторое время Сола утомили бесчинства, творимые Песчаным Духом, и он, смилостившись, послал людям волшебный меч.

Первый Номад после долгой битвы запечатал злого духа в гробнице, вместе с Пустынной яростью. А теперь дверь снова была открыта, брат Номада мертв и высушен до костей, а сам Номад жаждал мести, и чувство долга было ему не чуждо. Меч поведал ему многое, и Номад понял, что если бы он инстинктивно не бросился к нему во время пробуждения духа то сейчас отголоски самума, гулявшие по распечатанной гробнице, полировали бы его белые кости.

Он опустился на колени и приложил ухо к дороге.

Чувствовалась явная дрожь, не ускользнувшая от опытного пустынного жителя. Номад достал меч и приготовился. Светящиеся песчинки начали безумный танец вокруг лезвия меча, золотые руны наливались светом. Земля вдруг затряслась, и из-под неё вырвалось чудовище, метров пять-шесть в длину, с огромным жвалом и кучей массивных лап вдоль всего тела. Вокруг Номада возникла локальная песчаная буря, рефлексы его стали нечеловеческими, он начал входить в резонанс с мечом, становясь единым целым с ним. Увернувшись от атаки чудовища, он отбежал на некоторое расстояние, дабы оценить обстановку. Нежданным гостем был геомансер, демон, порожденный чревом земли. Тем временем чудовище закопалось под землю и устремилось в сторону Номада, но тот, благодаря пескам приобрел молниеносную скорость и смог увернуться. Вырвавшись из земли, геомансер разочарованно щелкнул жвалами, он рассчитывал на то, что человечек не успеет уйти. Номад устремился к монстру, его меч окутался золотым сиянием. Увернувшись от очередной атаки, странник изо всех сил резанул мечом по твердейшему отполированному панцирю. Брызнула черная кровь, и раздался ужасный полуклекот, полусвист, полурёв. Невозможно точно описать этот звук, но в нем были и злость и страдание и жажда уничтожить мелочь, которая так больно ужалила демона. Тварь устремилась к Номаду, щелкая жвалами, тот же стоял на месте, будто застыл.