Битва за Порог. Серый

То он, словно со стороны, видел, как появляется в скромной келье мастера рун и, заваливаясь вперед, бросает кузнецу, хладнокровно сидящему в своем кресле, добытый амулет. То взгляд ярко-синих глаз, вокруг которых в бешеной пляске кружатся руны. То какой-то парень в потрепанном плаще стоял посредине огромной библиотеки, касаясь парящего в воздухе матового шара. То выписывающий в воздухи восьмерке огромный железный рыцарь, больше напоминающий обычного десантника из СтарКрафта, принимался, словно газонокосилка, пластать нежить на кусочки.

То Джам неожиданно оказывался высоко-высоко в воздухе, как в тот раз в Оазисе, и бесконечно долго наблюдал за неспешным передвижением по континенту искрящихся точек. 

Временами Джам видел чужие сны – Санек, стреляющий из арбалета в спину мужчине, нагнувшимся над Чистым, валяющимся на земле. Берк, преклонивший одно колено и с торжественным видом что-то декламирующий. Лика, улыбающаяся смутно знакомому магу со скипетром.

Старина Крог, истуканом сидящий в своем троне, но потом, словно почувствовав внимание Джама, маг открыл глаза и подмигнул парню.

Джам видел наполненные жизнью подземные ярусы, расположенные под Городом, где по широким коридорам прогуливались мужчины и женщины, а дети носились вокруг них. Видел парень и драконов. Точнее, дракончиков, с интересом наблюдающих за ним самим.

Но чаще всего Джам видел огромную мастерскую, вдоль стен которой расставлены настоящие произведения искусства - стойки с метательным оружием, копья, пики, алебарды, полные латы, легкие и средние доспехи, шлемы, ну и, конечно же, мечи.

А по центру мастерской буквой «П» стояли пять столов-верстаков, где вовсю кипела работа. 

На центральном столе, прикрепленный стальными скобами к деревянной поверхности, лежал смуглый парень с практически оторванной левой рукой, разорванной ногой и огромной дырой на месте левого глаза.

«Не повезло парню», - мелькнула мысль. - «Считай, инвалид до конца жизни».

Иногда Джама притягивало к небольшой стеле, около которой лежало обычное медное кольцо, и хоть у парня в этом состоянии не было тела, левый мизинец начинало жечь от желания нацепить это колечко.

Снов было много. Десятки. Сотни. Тысячи. Но периодически Джама выкидывало в той поразившей его воображение мастерской, где он с каждым разом замечал все новые детали.