Битва за Порог. Серый

В данный момент Джама больше всего занимала не Сеть и новообретенные способности, проверять наличие которых приходилось методом научного тыка, а усилившаяся хромота. Он, конечно, помнил объяснение и предостережение Албаза насчет центра тяжести и не до конца сбалансированной моторики, но все равно было несколько не по себе.

Постаравшись отбросить в сторону эмоции, Джам парочку раз присел, сделал несколько кат и попрыгал на месте. Нога, как собственно, и рука, работала отлично, но при ходьбе парень все же хромал.

«Нашел когда проверять свою, мм, боеспособность!» – мелькнула запоздалая мысль. – «Сразу же надо было, как только с верстака слез! А не рваться вампирам мстить!»

Остановившись около зеркала, на поверхности которого не отражалось ровным счетом ничего, Джам, продолжая прокручивать в голове свои ошибки и недавние события, вопросительно посмотрел на своего родича.

- Долго рассказывать, почему я выбрал именно это место для своей мастерской, не буду, – Албаз обвел гордым взглядом огромное помещение.

Воин-кузнец немного погрустнел.

- С каждым столетием тварь, сидевшую во мне, сдерживать становилось все труднее и труднее, несмотря на рунную защиту и постоянные медитации. Так что, в итоге мне пришлось закрыть доступ к мастерской, спрятав его за кузней, и приковать себя к ней зачарованной цепью. Если бы ты не принес этот амулет, моя тайна погибла бы с тобой.

Джам молча смотрел то на Албаза, которому явно непросто давались эти слова, то на матовое зеркало, с каждой секундой привлекающее внимание парня все больше и больше.

 - Главная ценность этой мастерской - не мой верстак или доспехи, оружие или, вон, моё последнее незавершённое творение! – мастер рун кивнул на лежащего на дальнем краю верстака человекообразного голема, один в один повторяющего человеческую анатомию. У высокотехнологичного стального скелета, обвитого синтетическими мышцами и медленно кружащимися вокруг него рунами, который был чрезвычайно сильно похож на робота будущего, которого Джам видел в каком-то фантастическом фильме, отсутствовала левая нога и рука.

Прикоснуться к холодной и мутной, чернильно-черной поверхности зеркала хотелось с каждой секундой все больше и больше. И Джам уже еле-еле держал себя в руках.