Битва за Порог. Серый

И наконец-то, подрагивающие от любопытства ноздри Ал-дрона, принюхивающегося к шее медленно-медленно опускающего свой меч Тревора…

 А следом навалилась неподъемная тяжесть, с которой Джам уже несколько раз встречался. Воздух превратился в мутную воду, замедляя скорость движений в сотни раз. Не то, что двигаться, дышать стало чертовски лень и тоскливо. Неясные тени, всю жизнь мелькающие на периферии сознания, оживились, забегали энергичней, засуетились, словно в ожидании чего-то долгожданного.

«Да с хрена ли?!» – из глубины души поднялась волна ярости, сметя собой все картинки, разрывая невидимые цепи, сковавшие Джама, разгоняя прочь смуглые тени, разгоняя осознанность, восприятие и реакцию на максимум.

Весь калейдоскоп воспоминаний пропадает, оставляя лишь вцепившегося в шею Тревора Ал-Дрона, и Джам, чувствуя, как где-то слева рвутся связки и лопаются от напряжения капилляры, отбивает многострадальным протезом опускающийся меч.

- Тьфу, какая гадость! – шипит, кривясь, вампир и выплескивает целый шлейф крови на энергетический хлыст Тревора, а в следующий момент отлетает от мощного удара локтем в горло.

Джам отмечает все это краем сознания, ускоряясь в пространстве, слыша недовольный гул рассекаемого воздуха, и со всей силы врезается Тревору лбом в подбородок, с удовольствием слыша влажный хруст. 

А дальше - по наитию - вцепиться стальной хваткой в замкнувший протез Тревора и вбить левую ногу, усиленную синтетическими мышцами и стальными костями в грудь Чистому. Сухой звук разрываемой плоти, перекрывающий глухие хлопки замкнувшего хлыста рвётся по залу наперегонки с ревом Тревора, летящего точно в обсидиановый жертвенник.

Отбросив бесполезный протез, Джам бросается к Тревору, обгоняя воздух. На блинк нет ни сил, ни энергии. Подлетает к силящемуся встать сектанту, так и не выпустившему свой меч, и вбивает левую ступню Тревору в голову. 

В последний момент Чистый уворачивается, и удар ноги плющит плечо врага. Сила удара такова, что по жертвеннику пробегает сеть едва заметных глазу трещинок.

А Джам, чувствуя, что порыв праведного гнев сходит на нет, хватает левую кисть со сжатым в ней мечом в захват, и с лёгким хэканием ломает Тревору кисть, удовлетворенно отмечая краем сознания, как выпущенный меч гремит на обсидиановом полу.

Дальнейшие события смазываются в кроваво-черную кляксу. Джам бьет кулаками по подсвеченным красным точкам, позабыв про свои клинки. Чистый пытается отбиваться, что-то хрипя осколками зубов.