Зона Пси

Под одним из каменных крестов – последних крестов в последнем ряду – он увидел подобие большого деревянного подноса, на котором расставлены игрушки: жёлтый пластмассовый утёнок, белый пластмассовый зайчик, коричневый пластмассовый медвежонок. По центру лежали аккуратно сложенные пелёнки, распашонки и сверху чепчик для младенца. Всё покрыто толстым слоем пыли и сухими еловыми иголками. Видно было, что положено давно. Солдат удивился, что не заметил сразу. Он присел на корточки и прочитал, что выбито на кресте: создалось ощущение, что из-под ног выбили землю и тело воспарило в свободном падении, набирая скорость, чтобы в итоге размазаться о любую твердь.

– Стасик, – произнёс Виктор, – ноль, ноль, ноль, ноль... тире... ноль, ноль, ноль, ноль. – Он поднял лицо и посмотрел на Елизавету, махавшую ему обеими руками крест-накрест. – Это… – прошептал Солдат и тяжело сглотнул, – это имя, которое Барбара хотела дать своему ребёнку. – Солдат закрыл глаза и приподнял лицо, несколько мгновений что-то вспоминая.

– Нет, совпадение. – Он встрепенулся и вытянулся в полный рост. Прошёлся глазами по следующему кресту: там та же эпитафия: «СТАСИК. 0000 – 0000». Солдат прошёлся вдоль ряда: всё то же самое на каждом памятнике. Перешёл на следующий ряд: и там то же. На всякий случай заглянул и на следующий ряд и понял – все могилы на этом кладбище надписаны одним именем. – Ничего не значит, – сказал Солдат, утверждая самому себе. – Совпадение. Чёртово вонючее совпадение! – Он саданул подошвой берца по каменному кресту, едва не выстрелил из обреза и побежал к Лизке; но в его сердце вползла дьявольская чернота и осела многотонным грузом. Перед тем как подойти к Елизавете, он повернулся к кладбищу и крикнул:

– Да это просто – нереально!

– Ты кому это кричишь? – спросила Лиза подходившего Солдата, в голосе звучал испуг.

– Да всем этим… каменным грёбаным пенькам над всеми… этими подохшими. Всё, уезжаем. Нету здесь ничего и никого нормального.

Перед воротами на выход Солдат напоследок осмотрел заброшенный дом с очень высокими окнами, взгляд непроизвольно стрельнул на качели, где остался лопнувший мальчик в его ладонях.

Кожа на лице Солдата посерела, морщины исказились и вновь углубились. Елизавета заметила изменения, поняла в чём дело и поспешила отвлечь.

– Эй, эй, Солдат. – Она взяла его за плечи, повернула к себе. – Солдат. – Её ладони обвили его шею и пригнули, губы на мгновение коснулись рта. – Всё уже. Уходим отсюда поскорее.