Зона Пси

В ближнем правом углу стояла щётка с длинной ручкой и штыковая лопата.

– Наверное, не проветривалось целый век, – вполголоса произнёс Солдат, сжав пальцами нос. – Воняет, будто сто кошек сдохло, а местная ребятня ходила сюда срать.

Елизавета включила фонарь и осветила все стены.

– А ты говоришь, здесь нет электричества! – радостно воскликнула она. – Смотри, на стенах есть выключатели.

– Да, но я не вижу ни одного светильника или лампы. – Солдат пробежался светом своего фонаря по потолку, по дубовым стеновым панелям, по огромному зеркалу в чёрной резной раме и с тумбой.

Елизавета пощёлкала «язычком» выключателя и разочарованно пожала плечами:

– Для чего же тогда они предназначены, если не для света?

– Возможно, открывают или закрывают какие-нибудь двери. Или окна. Или освещают тёмные подвалы.

– Да, но всё равно же нужно электричество. Значит, мы находимся в нормальном времени. А не в чумном средневековье.

– Время, возможно, нормальное. Но не место.

Елизавета как-то медленно подошла к зеркалу, внимательно рассматривая собственное отражение.

Солдат сразу понял, что с ней вновь начинает твориться неладное: движения Лизы были скованные и резкие, словно суставы поржавели и приходилось двигать с усилием. Голова дважды коротко дёрнулась вперёд, а потом резко вбок. И Лиза застыла.

– Неужели опять семечки? – устало выдохнул Солдат и посветил фонарём в угол, куда смотрела Лиза – если она вообще смотрела. – Лиз, Лиз, – позвал Виктор, пробежался светящимся пятном по её спине и снова направил луч на стену.

– Лиз!

В ответ не прозвучало ни звука, ни единого колебания телом.

В свете фонаря блеснула «золотая» табличка. Солдат поспешил подойти, чтобы быстро прочесть и если нужно выдрать из стены, если написанное вновь плохо действует на Елизавету. На пластине красиво выгравировано: «Я ТЕБЯ ТАК ДОЛГО ЖДАЛА, МИЛЫЙ». А под ней картонный квадрат, прибитый одним длинным гвоздём, где небрежным почерком чем-то коричневым написано: «МИЛЫЙ – ЭТО ТА ТВАРЬ, КОТОРАЯ СГИНЕТ В ПЕКЛЕ АДА».

Солдат вздрогнул.

Ему подумалось, что послание дождалось именно его. «Но я никому не причинил зла, – ответил он в мыслях. – Если только на войне?» Виктор подошёл к Елизавете и заглянул в лицо. Она стояла словно биоробот, потерявший свою энергию. В глазах отсутствовала жизнь, лишь осталась неимоверная печаль, граничащая с плачем. И Солдат подумал, что это печаль перед гибелью. Его ладони бережно обняли щёки Лизы, губы коснулись лба. Он боялся, что от малейшего прикосновения она упадёт.