Одиночное повествование (сборник)

Почему, Господь, Ты не показал мне в детстве извилистые, мрачные и опасные стези моих экспедиций? Я бы, может, ушел от этого порока и не был бы так наказан за свое поведение необузданное, дерзкое, за свое желание быть всегда первым в испытании человеческих возможностей. Я с детства готовил себя к победе и успеху, а сейчас все изменилось. Раньше я собирал вокруг себя друзей, а сейчас хочу, чтобы было побольше врагов и хулителей возле меня. Я взял сейчас в удел себе горечь вместо вкушения сладостей. Я громко кричу и жалобно рыдаю.

Если бы я мог увидеть душу мою, то увидел бы ее безобразной, изнемогающей и совершенно бессильной.

Св. Иоанн Златоуст говорит: «Жизнь наша и пути худши есть?»; «Путешествующий, в какую сторону захочет пойти – идет, и в какую не захочет – нейдет; и когда находится в гостинице, знает, когда пришел в нее и когда хочет уйти: вечером пришел, утром уйдет; а если бы захотел, может замедлить или ускорить уход. А мы, хотим или не хотим, должны неотложно отойти от мира сего; и нам неведомо, когда отойдем; и не в нашей воле, чтобы остаться здесь на несколько времени, хотя бы мы и желали сего, но внезапно находит на нас воистину страшное таинство смерти: душа с трудом отходит от тела, разрывая по воле Божией и расторгая суставы и нити, скреплявшие их естественный союз.

И что сотворим тогда, если заранее не подумали об том часе, если не приготовлялись к нему и предстали неготовыми? Ибо в тот горький час уразумеем, как велик подвиг души, разлучающейся с телом! О, тогда узнаем, в каком подвиге находится душа при разлучении с телом! Когда скорбит, ища помощи, и нет никого, кто бы ей помог: возводит она очи свои к ангелам и молит их, но безуспешно; простирает руки свои к людям, и нет ей помощи ни от кого, – ни от кого, разве от Бога и добрых дел» (Нил Сорский).

Минуты тянутся как часы, на гребной лодке неудобно абсолютно все: мышечная усталость, сырость, тишина, страх перед завтрашним днем. Для гребца лодка – чрезвычайно важное звено во взаимоотношениях между ним и океаном. Первые часы на веслах пролетают незаметно, потом я от усталости засыпаю, не бросая весла, но в какой-то момент неудобное положение тела прерывает сон, пытаюсь набраться решимости и начинаю молиться Богу.

Под проливным дождем я не прекращаю грести во всеобщем потопе и всполохах молний. Следующие одна за другой молнии на несколько мгновений заливают мертвенным светом весь океан. Я чувствую, что сердце мое вот-вот выскочит из груди от страха и непрерывной гребли веслами.