Вольный охотник (ТР-2)

Перед смертью сказала, что деньги на ее содержания выделяли родственники, но кто — говорить отказалась, мол, поклялась. Только парочку вещиц отдала. Когда отошла, у Кристель никого больше не осталось, а у девочки ее возраста и внешности выжить в деревне шансов немного. Поехала сюда в надежде найти близких, но пока не удалось. Я ее увидела, когда она брошь продавала меняле. Хорошая брошь — старое серебро с опалом, а жук этот ей всего пять солидов давал! И она бы взяла — деньги у нее уже кончились, только вещица эта и осталась.

София порой была потрясающе бесцеремонна. Рассказывала о Кристель так, словно та не стояла рядом и не слышала ни слова. Бедняжка от этого то краснела, то бледнела, то принималась теребить полог жакета.

— Ясно, — без выражения сказал Ян. — Она поживет у нас?

— Да!

— Хорошо. Ты уже распорядилась приготовить ей комнату?

— Я… — младшая сестра была настроена на долгий спор, в процессе которого она должна будет убедить своего брата принять несчастную девочку, а тот вдруг взял и сразу согласился.

Все заготовленные аргументы пропали неиспользованными. — Еще нет…

— Так чего ждешь? Наша гостья, вероятно, голодна, а ты даже не поставила кухню в известность о том, что им нужно накрывать на одно место больше.

— Сейчас!

София зачем-то схватила Кристель за руку и помчалась в сторону служебного крыла. Ян хотел было напомнить ей о шнуре над каминной полкой, который был связан с колокольчиком в помещении для слуг, но потом решил этого не делать. Не хочет головой работать, пусть ногами шевелит.

Против еще одного человека, фактически приживалы, если уж прямо говорить, Ян и правда нисколько не возражал. В их положении это будет даже выгодно, появится история о том, как младшая сестра новоявленного маркиза занимается благотворительностью и ищет родственников несчастной сироты. Свет подобное любит — в смысле обсуждать в салонах. Да и образу наследников затворника это пойдет на пользу.

К тому же юноша знал, что спорить с сестрой, если уж она решила обрушить на кого-то добро, бессмысленно.

Девчонка была жуткой максималисткой с ярко выраженным чертами наседки-опекунши. Раньше ее больше занимало зверье, теперь вот на людей переключилось.

«Да и помочь можно человеку, — под конец выступила та часть Яна, которая обычно голос не подавала, потому что была сострадательной и доброй. — В конце концов, зачем нужно столько денег, если их не пускать на добрые дела?»

«И выгодно!» — все-таки оставил за собой последнее слово рациональный пруссак.